— Что ты имеешь в виду? — став куда напряжённее, спросил я.
— Твоя техника не походит ни на что, видимое нами ранее. Она также испускает практически материальный запах ужаса и страха, от которого духи Чогориса несутся быстрее, чем от самых опасных демонов, — несколько поморщившись, ответил он. — Согласно словам Орикана, ты уже заключил с ним сделку, а потому немногим лучше меня с Альфарием и Робаутом. Насколько мне известно, с эльдарами ты также разошёлся миром, и судя по твоему настрою не устраивать со мной кровавую дуэль, и мне ты мешать не будешь. Таким образом выйдет, что ты также сотрудничал с ксеносами ради решения общих проблем человечества, но при этом задолго до того, как Разлом расколол Млечный путь. Так что-либо отец сотрёт нас со страниц истории подобно Громовым людям и удалит наши подвиги из самой истории человечества, как сделал с Забытыми, либо примет новую реальность, где даже бывшие враги могут стать союзниками перед общим врагом.
— Мне надоели эти бесконечные разговоры. Но не могу не признать, что вижу в них смысл, — устало выдохнув, ответил я — Я прибыл сюда, чтобы решить вопрос с Фулгримом и его легионами, а не дальше слушать бесконечные речи об отношениях с ксеносами и том, насколько пришельцы полезны. Что конкретно теперь может наш брат? И как именно силы Хаоса повлияли на его сознание?
— Внешне он практически не изменился. Только вечная ехидная улыбка появилась на лице, да застыла там, будто став каменной, — раздражённо произнёс Джагатай, сжав стальную руку в кулак. — Вот в плане сил его теперь, вероятно, можно назвать вторым по силе существом в галактике после нашего отца. Демонические дары дали ему возможность двигаться на скоростях, равных моей, но при этом бить с силой, сокрушающей горы одним взмахом. Любой мой удар прорубал его кожу и плоть, которые он теперь подставляет без малейшего сомнения, так как даже самые страшные раны затягивались буквально за секунды. Мои шаманы пытались поразить его сознание и заблокировать психическую силу, но и их он стёр из реальности одним взмахом руки… Их, а также миллионы орков вокруг себя, когда в битве с прошлым лидером зеленокожих вспыхнул подобно новорожденной звезде. Пламя Феникса поглотило поле боя и испепелило большую часть этой планеты, при этом разорвав реальность в тысячах местах — меня самого успели бросить в пламя телепорта в самый последний момент. Именно поэтому этот мир и является нашим главным оплотом — стоит хотя бы немного сдать, и его армии смогут прорваться в нашу реальность, которую очень стремительно заполонят.
— А в материальном мире у него нет опорных пунктов?
— Реальность и Океан душ столь сильно перемешаны, что трудно определить, где что. Сыны Робаута и Альфария продолжают держать фронт по ту сторону звёзд, где Разлом смешал нашу вселенную с варпом, но в последнее время оттуда практически не выходят новые враги. Скорее всего, наш падший брат готовит что-то большое и способное прорвать застывший фронт. Скорее и очевиднее всего, что какое-то могучее колдовство.
— Вопрос в том, почему он ещё лично не прибыл и не уничтожил вас всех, — задумчиво произнёс я. — Ведь если его возможности действительно столь фантастически, то это бы не стало для него проблемой. Следовательно, он либо не желает тратить силы и копит их, либо опасается, что у нас есть способ остановить его… Когда его видели последний раз?
— Около года назад, когда он лично прибыл, чтобы уничтожить наш корабль разведчиков. Один челнок смог сбежать, но, полагаю, Феникс сам отпустил его, чтобы рассказать об ужасах, творившихся на борту и тем самым вселить страх в наши души. Все, попавшие под его руку, упоминают его новое желание пытать и настоящее наслаждение процессом. Снятие кожи заживо, изнасилования, поедание людской плоти и ещё десятки ужасов, которые могло придумать его больное сознание. В этом плане он стал недалёк от самих тёмных эльдар, которых просто посылает на убой. Из их тел мы уже собрали горы, но их безумию и безрассудному желанию причинять боль нет предела.
— Допрос проводили? Догадываюсь, что пытки бесполезны, но анализ с помощью псайкеров или омофагии?
— Каждый, кто пытался, погиб от взрыва головы или безумия, мгновенно поразившего их. Кажется, что каждый, кто встал на колени перед Фениксом, по итогу лишь превратился в его раба без возможности сбежать или даже передать хоть слово полезной информации. Именно поэтому мы уже даже не тратим время на поимку их, и просто уничтожаем на виду.