Я продолжал бить молотом по адамантовой заготовке, параллельно направляя нанитов для формирования необходимых рун. К сожалению, создание настоящих артефактов, пропитанных варпом, требует прямого подхода, и попытки использовать станки лишь всё испортят.
Вот только пусть подобная ручная работа и была далека от моей специализации, но всё равно пока что выходила отличной. Как-никак, навыки ковки оставались одним из самых первых, полученных мною в этой жизни. Годы, проведённые среди великанов на лишённом продвинутой технике Схеналусе, сделали из меня превосходного кузнеца. Бесконечно далёкого от Вулкана, но всё равно лучше любого смертного.
— …Хорошо вернуться к своим корням, да? — продолжал неугомонный и незваный посетитель. — Сам я не привык к подобному, ибо моё детство было куда проще твоего. Но каждый выполняет ту роль, ради которой был рождён, и о чём ещё можно просить?
— Я знаю, что ты не Альфарий, так что можешь прекращать этот цирк, — спокойно произнёс я, нанося очередной удар по раскалённому металлу. Тот уже начал пылать от жара, но с каждым моим ударом всё сильнее разгоралось сияние рун.
Было очень необычно наконец-то найти практическое применение моей способности работать с металлом напрямую и создавать из него невозможные устройства, вот только, сейчас у меня даже не было времени, чтобы долго раздумывать над тем, каким дураком всё время был. Ожидаемо, весь секрет строился в том, чтобы правильно подойти к использованию моего дара, и начать смотреть на него, как на обычные способности псайкера менять мир своей волей, а не на как какой-то феномен материальной вселенной.
Просто если Магнусу или Лоргару необходимо произнести особые слова и совершить странные взмахи руками, я мог манипулировать психической энергией за счёт прямой работы с железом. Эльдары давно пришли к подобной методике, научившись зачаровывать свои камни душ и психокость в удивительные вещи, но человечество лишь открывало все чудеса волшебной ковки. И книги Цегораха помогли пробраться через века ошибок и поиска секретов.
Пока я работал и раздумывал над всем этим, «мой брат» в это время прекратил улыбаться, став на порядок серьёзнее. В моей мастерской не было никого, кроме нас двоих, отчего о подобном можно было говорить открыто. Хотя и сколько шпионов вообще могло пробраться на «Буревестник», и тайно зайти в мою личную кузню? Мне известно менее двух десятков таких мастеров скрытности, способных прятаться даже под взором тысяч моих камер, и каждый из них был мне родственником.
— Что же, это было довольно ожидаемо, — ледяным тоном ответил он, резко меняя манеру поведения и показывая холод в своих глазах. — Кто-то должен был догадаться, и вполне ожидаемо, что это был ты. Камеры наблюдения? Программы анализа поведения? Техно-колдовством некрон? В любом случае впечатляет, что ты смог распознать наши уловки, на которые ведутся все прочие, не достигшие гения отца. Мы с братьями впитали много его знаний, но до первой голова Гидры до сих пор никто не дорос…
— Ты также не какой-то обычный Астартес, так что можешь не претворяться, — продолжил, в то же время доставая из молекулярного трансформатора рукоять для будущего шедевра. Сделанную на основе Чёрного камня, а потому заставившую шпиона рядом со мной замереть на мгновение, но от того лишь более прекрасную. — Однако и не ксенос или демон-метаморф. Странный клон Альфария? Потерянный близнец или попытка отца создать двух Примархов вместо одного? В любом случае, меня это совершенно не волнует. Ты не являешься угрозой, в этом я уверен, а того и достаточно. Наша цель одна и заключается в том, чтобы уничтожить силы, желающие лишь разрушения и погибели. И для этого мне необходимо работать в спокойствии.
Далее я стал складывать вместе свои заготовки, чтобы затем приступить к объединению очень особенного закалённого в варпе и крови полубогов металла, а также материала, способного усилить мистические качества первого в десятки раз. По сути в результате должен был получиться самый элементарный клинок, который люди использовали на протяжении десятков тысячелетий, однако когда он будет закончен, то получит несколько очень любопытных свойств. Одно из которых и приведёт к ликвидации Фулгрима на очень долгий срок, по истечению которого, надеюсь, он уже не будет представлять угрозу.
— Хотя бы скажешь, как догадался? — спросил мой брат, вопросительно подняв бровь.