Скорее всего, практически все. Дунгар сам признавал, что если бы Владыка металла отдал ему приказ хоть отправиться ликвидировать самого Повелителя человечества, скорее всего, он бы даже не усомнился в нём и без задних мыслей отправился исполнять самоубийственную миссию. Это просто казалось логичным и понятным в его голове — они лишь инструмент в руках отца. Даже если бы сам десантник понимал головой, что это глупо и принесёт вред человечеству, но верность Феррусу — это первое, что в них вбивали. Причём далеко не одними словами.
Вероятно, лишь редчайшие ветераны Объединительных войн и родившиеся на самой Терре остались бы на стороне Империума. Но сколько их было? Дунгар пытался вспомнить, но как раз в это время к нему приходили мысли о том, как тихо и незаметно они сгинули за прошедшие десятки лет. С момента, как на Схеналусе заработали камеры клонирования и воспитания превосходных воинов, первые Несущие Шторм начали постепенно исчезать.
Кто-то уходил на секретную миссию, с которой никогда не возвращался, кого-то переводили на охрану маловажных мест на конце галактики, но большая часть погибала на поле боя, первыми несясь в бездну. Десятый легион нёс относительно малые потери, но они всё равно были. И в основном из тех, кто не был на химическом уровне верен своему отцу до последнего вдоха.
Дунгара занимали подобные мысли, которые всегда замыкались в бесконечный цикл. Со стороны здравого смысла подобная паранойя их отца в нынешней ситуации казалась крайне подозрительной. Однако сам клон не мог даже подумать о том, чтобы что-то сделать с этой информацией — ведь именно эти самые методы мешали появлению таких мыслей. Парадокс, ответом на который мог стать один из последних верных сынов Фулгрима. Вот только проблема в том, что для того, чтобы узнать его историю, придётся сделать то, что в Десятом легионе очень сильно не любили — придётся говорить.
— …Как ты вообще жив? Почему ты не со своим отцом, и как пережил его падение?
Глаза Риланора вспыхнули, стоило к нему обратиться. Металл заскрипел, пока один из самых старых Астартес поднимал свою голову и постепенно включался к диалогу, столь редкому на флагмане Десятого легиона. Дети Императора редко работали с Несущими шторм, а потому вся ситуация была ещё более необычной. Братья Дунгара, также сидевшие на своих местах и готовые броситься в бой в любую секунду, повернули головы в их сторону, став слушать неожиданно заговорившего брата. Одного из самых уважаемых в легионе, опытнейшего и умелого воина, посоперничать с которым могли лишь единицы.
— Мой отец мёртв, — без толики эмоций ответил Риланор. Его тяжёлый низкий голос разносился среди стен их ангара, и все фокусировались на нём. — Варп пожрал его изнутри, и теперь использует как куклу с нитями, подвешенными над его окровавленными конечностями. Когда началось падение в бездну, и галактика вспыхнула, я в полуразрушенном состоянии находился на руинах мира, который мы недавно покинули. Именно там эта тварь с ликом отца ударила по мне и всем моим верным братьям, не склонившихся на колени перед ним, всей яростью нашего легиона, купившегося на его ложь. Порождение не забрало меня с братьями лишь потому как считало мертвецами, закопанными в сажу и пепел, но уже успело поплатиться за свою ошибку. Ибо мы с братьями, которым повезло выжить, станем клинком, что погубит его.
— Вы были слабы, и поплатились за это. Ваш легион всегда являлся ярким пятном среди прочих клинком Императора, который фокусировался на философии с искусством, а не на том, ради чего мы были рождены. Наша судьба давить всех врагов человечества, и истреблять цивилизация, топя ксеносов в их собственной крови. Ничего более, ничего менее. Разнятся методы и способы принести победу, но по итогу лишь война является искусством, которому мы посвящаем самих себя.
Дунгар перевёл удивлённый взгляд на Тоса, впервые заговорившего не по миссии на его памяти. Честно говоря, он даже не знал, что его брат был столь суров и помешан на силе. Они более девяноста лет работали вместе, однако Десятый легион не тратит время на разговоры о личном, потому как не для подобного они были созданы. Как бы это ни звучало, его братья понимали свою функцию, и старались не выходить за её пределы.
— Быть может это так, — кивнув, ответил Риланор, даже не став спорить. — Однако мы все являемся хранителями традиций, которые вложил в нас Повелитель человечества, и не нам оспаривать его решения. Наша задача сейчас в том, чтобы отомстить за всех падших и гарантировать выживание человечества как вида. И могу заверить, что мы с братьями сделаем всё, чтобы выполнить свою роль.