— Насколько же неудобно иметь дела с примитивными расами, ограниченными своей жалкой плотью. Но хорошо, я буду краток. В любом случае, надеюсь ты не помрёшь от старости, пока я буду говорить — не скрывая своей ядовитой иронии, произнёс прорицатель, от раздражения начавший стучать железным пальцем по моему главному экрану. — Кратко говоря, мне практически удалось найти одного из проклятых демонических Принцев, которым является твой падший брат. Правда, это ни Мортарион, сейчас пытающийся повторить достижения своего отца и создать собственных сыновей, ни Ангрон, о котором тебе пока лучше даже не думать. А кое-кто пусть и не столь сильный, но всё равно безумно опасный для всей галактики…
— Что значит, ты «практически» нашёл его? — не церемонясь, перебил я ксеноса, явно пытавшегося одновременно рассказать мне истину, и в то же время прикрыть её ненужными дополнениями. Сейчас требовалось самое важное, и не было времени на демагогию.
Но что было больше всего удивительно, так это то, что некрон заметно колебался. Он был куда скованней, чем в наш прошлый разговор, и выглядел так, будто действительно знал нечто, пугающее даже его цельнометаллический разум. И это было одновременно любопытно и подозрительно — когда пророки до ужаса боятся чего-то, обычно это действительно серьёзная проблема.
— То, что твой проклятый отец слишком уж перестарался, когда создавал вас, и слишком много проклятой энергии варпа влил в ваши души. А потому найти Корвуса, чьи навыки сокрытия после открытия Разлома лишь усилились, было трудно даже для меня. Однако стоит мне провести несколько дополнительных ритуалов, и найти один легендарный артефакт для обострения моих возможностей читать потоки грядущего, как появится лучший шанс найти ответ и развеять мрак неопределённости…
— Так ты по итогу нашёл Коракса или нет?
— Я определил места, где его точно нет, и свёл всё остальное в относительно небольшой кусок космоса. Где-то в радиусе сотни ваших световых лет, которые можно обыскать относительно быстро, если использовать силы вашего расплодившегося, как паразитов, вида, — аккуратно, и будто бы стараясь сохранить лицо, произнёс ксенос. Однако мы оба всё прекрасно понимали.
Я молча повернулся в его сторону, и взглянул в кристальную сферу, заменявшую ему глаз. И хотя изуверский механический интеллект не мог испытывать настоящие ощущения, но вкус позора с провалом и его непринятия так и витал в воздухе.
— Получается, что ты мне практически бесполезен. Я планирую вернуться на Схеналус, и с помощью Имматериума найти брата. Зачем мне нужен ты, очевиднейший предатель, который явно даже не может взглянуть в будущее, чтобы найти его?
— Если будешь вести себя как идиот, то энергия у тебя кончится куда раньше, чем ты найдёшь хоть какого-то, — едко ответил Орикан. — Да и ты знаешь, почему я сам так спешу, чтобы найти его, и почему готов работать даже с приматами вроде вас? Потому что артефакт Древних, который он так ищет, может быть использован для прямого манипулирования реальностью и самим временем! Тот кто соберёт все элементы этой легендарной вещи, обретёт практически неограниченные возможности путешествовать по нашей временной линии и менять ход развития вселенной, как ему захочется. Хоть представляешь, что будет если воспользоваться ей для самого простого, и вернуться в прошлое, чтобы перерезать глотку вашему отцу до его рождения? А если прыгнуть ещё дальше и изменить саму Войну в Небесах? Если стереть древних в те времена, когда они только поднимали свой взор к звёздам? Понимаю, что твой слабый разум вряд ли может осознать это в полной мере, но просто доверься моим словам — от этого предмета зависит судьба всего.
Я повернулся к ксеносу, после чего свёл руки в замок за спиной и проницательно взглянул на разумную машину. Ксенос был в два меньше ростом, чем я, однако тот всё равно выглядел так, будто совершенно не считал меня за угрозу. Даже когда я сделал один шаг в сторону и моя тень полностью закрыла его, машина не дрогнула ни на мгновение, и просто продолжила прожигать меня взглядом.
— Знаешь, а мне действительно любопытно — что произойдёт? — задумчиво спросил я. — Мне приходилось исследовать попытки влиять на ход истории, но пришёл лишь к выводу, что каждый новый прыжок назад приведёт нас лишь в альтернативную версию нашей вселенной, и не позволит изменить вещи так, чтобы моё истинное настоящее поменялось. Прошлое — это ведь концепция, существующая только в наших головах, и являющаяся просто мерой изменения вещей…
— Никогда в жизни не слышал большего бреда, — даже не скрывая своё возмущение, ответил Орикан. Причём, что забавно, казалось будто бы подобная интерпретация путешествия во времени обижала его куда больше, чем могло бы любое оскорбление, направленное в его сторону. — Помни, что ты являешься одним жалким приматом, который был генетически модифицирован своим недалёким отцом, а потому просто физически не в состоянии осознать истинное устройство времени, изучению которого я посвятил всю свою жизни! То, что ты описываешь — это поганые игры с варпом и попытки твоих треклятых чародеев прикоснуться к величайшей вещи во вселенной с помощью своих грязных трюков! Именно таким образом ваши колдунишки пытаются покорить время, однако это не имеет ничего общего с методом, который я довёл до совершенства! Моё путешествие завязано на возвращении энтропии в замкнутой системе и оно использует естественные силы вселенной для аккуратной отмотки существующего куска пространства к состоянию, в котором он находился определённый промежуток назад! И пусть, разумеется, существует обратный метод, однако он также работает на совершенно иных принципах, чем противный мирозданию Океан душ и его скачки по альтернативным реальностям…