Это был очень тревожный знак, заняться которым я приказал своим лучшим специалистам по исследованию Призрачного ветра. Слишком сейчас важно для нас это измерение, и оно останется таковым, пока мы не решим проблему с Разломом и варп-штормами, мешающими обычным путешествиям по галактике. Всё равно продолжим рискованную игру, но должны пресечь любые угрозы, когда последствия ещё не стали катастрофическими.
А потому я сразу же повернулся к провидцу, который всё это время с заметной опаской продолжал поглядывать в сторону закрывшегося окна в иную реальность. Он явно расслабился, прекратив сжимать сталь приборной панели корабля, стоило угрозе пропасть, но судя по тому, как он вцепился в собственный посох, Орикан ещё не отправился от нашего короткого путешествия. И это не могло не наводить на некоторые вопросы:
— …Может быть всё-таки расскажешь, что таится в глубине темноты? — спросил я. — Потому как если мы разбудим нечто, что вырвется на просторы нашей вселенной, вам же будет хуже. Человечество может погибнуть, но будь уверен, что в таком случае мы заберём вас и всю галактику с собой.
— С чего бы это? — с ледяным спокойствием вопросом на вопрос ответил Орикан. — Мой вид прекрасно понимает, что есть границы, которые нельзя пересечь, так почему же мы должны мыслить о действиях примитивных рас, душащих самих себя? Даже в худшем случае, я смогу выжить, и это главное для меня. То, что в результате своих действий высвободите первородное зло и уничтожите десяток жалких династий, меня совершенно не волнует. Я и мои достойнейшие сородичи выживем, и станем новыми господами «Млечного пути». Трудно даже вообразить более мерзкое и низкое название для нашей священной галактики!
— Твои действия не вызывают у меня доверия, — не обращая внимания на типичные комментарии ксеноса, произнёс я. — Как можно работать с тобой, если я не могу тебе доверять?
— То же самое могу сказать и про тебя. Однако мы временно сотрудничаем, чтобы спасти вселенную. Ничего более тебе знать не требуется. Потому как мы уже прибыли.
Повернув голову, я взглянул на экран, показывающий изображение когда-то зелёной и пышущей от зелени планеты, теперь являвшейся серой пустошью с редкими вкраплениями красного и оранжевого. То, как понимаю, были догорающие бесконечные леса Калибана, среди которых и вырос мой брат, имя которого теперь было для всех пустым звуком. И умирающий мир, теперь нисколько не похожий на себя ещё несколько лет назад, печальным образом подходил общей атмосфере.
Я не стал тратить время, и подключился ко всем асупексам, которые только были в нашей флотилии, чтобы найти следы хоть чего-то. Попытки связаться были отложены на потом — до тех пор, пока мы не убедимся, что над нами самими не висит угроза тотального уничтожения и стирания со страниц истории.
К сожалению, нашли мы немногое: остатки разрушенных кораблей в стилистике первого легиона, целую опалённую Глориану на орбите одного из спутников, распавшуюся на две части, и остатки военных баз и мёртвых форпостов, теперь кружащие в космической пустоте. Вообще вся система была мертва, и это было особенно настораживающе, учитывая то, что Тёмные Ангелы всегда были одними из лучших среди нас.
— …Ты ничего здесь не найдёшь. Ничего, кроме мёртвых тел и умерших надежд о том, как ваша империя однажды могла бы править вселенной, — с ехидством высказал Орикан. — Знаю по себе, что не самое лучшее чувство.
— Ты говорил, что видел здесь Корвуса, — стуча пальцами о стол, задумчиво произнёс я, как всегда, не обращая внимания на провокации машины. — Однако что конкретно ты видел? Как он сражался с первым легионом? Как прятался от них или использовал какое-то неизвестное оружие?
— Как он подобно дикому хищнику странствовал по этому миру, двигаясь от тени до тени. Видел мёртвых солдат в чёрно-зелёной раскраске, и чёрно-серых, разрывавших друг друга на части. Горящие леса и великана, который рассыпался в прах, встретившись со взглядом ближайшего и наиболее доверенного к себе примата. Видел подводного хищники с мёртвыми глазами. А также то, как какие-то неизвестные мелкие пришельцы скрылись в местной породе.