Было желание самому сесть и лично всё выведать, вот только нельзя бесперебойно использовать Чтеца без риска перегреть двигатели и сжечь сложнейшее устройство. Необходимо с максимальной аккуратностью подходить к технологии, которая возведёт человечество на роль новых владык вселенных. Ведь в любом случае он выполнил свою роль, и показал место, где должен находится последний осколок Ключа.
Теперь понимая, чем является Ключ, становилось ясно, почему хаоситы нанесли первый удар по дому Первого легиона. Все достаточно опасные артефакты, которые могли одним своим существованием принести вред, отправлялись именно на Калибан, который спустя сотни лет Великого Крестового похода стал главным место сбор всех этих предметов, представляющих угрозу человечеству. На Терре также находилось нечто подобное, но туда не посылали предметы, способные подорвать или опустошить сам мир. Как видно по родине Льва, возможно, что не зря решили так разделить.
Сейчас картина вырисовывалась такой. Примерно в момент появления Разлома или немногим позже него, Корвус со своими сынами атаковал Льва и Тёмных Ангелов, после чего каким-то образом стёр Первого из истории. Сам Коракс едва выжил, и с практически смертельными ранами его подобрали Русс с Магнусом, забывшие Джонсона и потому принявшие его сынов за неизвестных врагов. Это, разумеется, если в словах демона, надевшего на себя шкуру моего брата, была хоть капля правды.
Но я не видел ему смысла врать в этом вплоть до момента, как Магнуса не затащили в тень. Чтец сообщил, что Алый король погиб, однако получить детали не удалось из-за и так целой кучи разных тем, ради которых мой брат отдал свою жизнь. Напоследок, машине удалось лишь подтвердить тот факт, что на мире, указанном Ориканом, хранится последний осколок ключа, и что там нас ждёт угроза. Слишком скрытая и безумная, чтобы предугадать заранее, но нечто смертельно опасное.
Дело в том, что во время Похода не каждый из открытых мною миров становился частью Империума, даже если их прошлые жители более не могли возразить нам. Множество планет попадали под категории непригодных для человеческой жизни, отчего оставались навечно мёртвыми и брошенными даже без баз. Была тому виной непригодная для любой нормальной жизни среда или последствия существования ксено-жизней, но порой случалось и так, что даже наши лучшие техники терраформирования оказывались бессильны. В конкретном случае всё из-за опустошающей зоны анти-варпа, где любое существо с душой за пару часов умирало мучительной агонии.
Та планета даже имени настоящего не имела, лишь кодовый номер, засекреченный в самых забытых архивах Империума, куда имеют доступ всего два десятка разумных во всей галактике. Забытый и стёртый со всех карт мир, где, согласно всем моим попыткам разобраться в истине, когда-то исчезли два других моих брата в результате финала Рангданского ксеноцида.
Той самой войны, где Лев впервые показал себя как один из лучших наших воинов, и Первый легион достиг звания вернейших и достойнейших. Той же войны, где после которой Русс вернулся куда более тихим и задумчивым индивидом, а Альфарий… так и остался Альфарием.
Меня тогда не отправили на ксеноцид по простой причине, о которой, однако я узнал сильно позже во время разговора с техножрецами, посланными на войну, но всё равно оставшихся верными мне. Технологии Рангданцев подлежали тотальному уничтожению при первой же встрече, и малейшие попытки использовать их на благо человечества карались смертной казнью согласно приказу самого Императора. Якобы один взгляд на них может свести неподготовленного человека с ума, и превратить в марионетку для враждебных ксеносов.
Подозреваю, отец просто не верил, что я смогу остановиться, если встречу нечто действительно перспективное. Был ли он прав? Уже невозможно ответить, потому как ничего из технологических достижений Рангданцев мне найти не удалось. И во многом, подозреваю, потому как все их стоящие изобретения были спрятаны глубоко в недрах Калибана. Рядом с тысячами многих Тёмных Ангелов, больше всех понёсших потери во время этой войны, после которой они так и не смогли полностью восстановиться.
Всё сходилось, однако картина от этого не казалась менее подозрительной. Я лишь раз в жизни смотрел на тот мёртвый мир с орбиты «Буревестника», однако всё ещё прекрасно помню тёмные пустоши, среди которых не было даже намёка на жизнь. Тогда у меня не было причины рисковать и детально исследовать просторы столь необычной планеты, однако сейчас я ещё более не желал вступать на его поверхность. Особенно видя энтузиазм Орикана, который точно должен что-то знать про зоны анти-варпа на нём.