- Скажите, чтобы грузились.
Астеника передала, но дети и сами уже сообразили, принялись карабкаться в кузов грузовика.
- Быстрее, быстрее, - торопила девушка.
Ее не оставляла тревога. Казалось, что непременно должна случиться какая-то помеха, уж больно гладко все получилось, даже если считать застреленного Петером солдата. И точно вторя Асиным мыслям, в темных окнах школы замелькал свет.
Девушка услышала, как рядом выругался ариец.
Еще не забрались в грузовик старшие мальчишки, еще стояли Юленька, Алла Михайловна, и Киприида Павловна.
- Кто-нибудь может вести машину? – спросил у нее Крафт.
- Прохор, - прошептала Астеника.
- Ну так велите ему сесть за руль! И забирайтесь сами.
Время отсчитывало мгновение за мгновением, и все они отстояли друг от друга, точно были сами по себе. Каждое из них содержало в себе цельную картинку. Вот Матвей подбрасывает повыше сестренку, чтобы та ухватилась за борт грузовика и верткой ящеркой юркнула внутрь. Вот он сам, подтянувшись на руках, переваливается в грузовик. Вот подхлестнутый криком Астеники Прохор бежит к кабине, садится, заводит мотор. Вот следом устремляется тонконогая смешливая Юленька, отворяет дверцу переднего сидения, вспархивает на сиденье.
- А как же вы? – спросила Ася у Петера.
Время прорвало плотину и устремилось вперед с немыслимой скоростью.
- Да садитесь в машину наконец! Пусть мальчишка уезжает!!! – вместо ответа хрипло выкрикнул Крафт. Или это и был ответ?
Издали доносился топот и голоса.
- Ну, вперед!
Астеника, бросив прощальный взгляд на оберста, устремилась к грузовику. Как жаль все-таки, что они не встретились в той, другой жизни! Из-за угла темной волной выплеснулись солдаты. Впереди них бежал унтер Шварц и девушка с косой до пояса. Это была Глафира.
- Держите его, он предатель. Я же говорила, он устроил побег. И девка с ним заодно, - кричала председательская дочь. Даже если арийцы не понимали ее, открывшаяся им картина была ясной без слов.
Пули залупили по железной обшивке кузова. Мешкать было нельзя. За Асиной спиной разряжал парабеллум Петер Крафт, хладнокровно паля по своим. Грузовик тронулся, поехал, набирая ход. Астеника запрыгнула на подножку, судорожно рванула на себя дверь. Вокруг летели пули. Юленька протянула ей руку, и Астеника ухватилась за нее. Грузовик все набирал скорость, подпрыгивая на камнях. Что-то просвистело, оцарапав висок. Вскрикнула, разжимая ладонь, Юленька. Грузовик тряхнуло, когда он на полном ходу врезался в закрытые ворота и поехал вперед, своротив их с петель. Но уже без Аси. Лишенная опоры девушка слетела с подножки и распростерлась на земле. Прежде чем ее окружили арийцы, она увидела, как Петер, расстреляв все патроны, отбросил ставший ненужным пистолет. Несмотря на то, что оберст не оказывал сопротивления, его повалили, принялись бить, срывая зло.
Затем к нему подошел унтер Шварц, сопровождаемый Глафирой.
- Расстреляем завтра. Показательно, чтоб знали, как мы обходимся с предателями. И девку вместе с ним. Vom Verrater frisst kein Rabe[1].
Шварц повернулся в Асину сторону, приказал подыматься. Кто-то из солдат наставил на нее автомат. На губах девушки блуждала улыбка. Бледную, с окровавленным лицом, с растрепавшимися волосами ее легко можно было принять за сумасшедшую. Арийцы сторонились, когда она шла мимо. Вместе с Крафтом Астенику отвели в опустевший спортивный зал и там заперли.
[1] Предателя и ворон клевать не будет (немецкая пословица).
Самый темный час
Самый темный час перед рассветом
Английская пословица
С улицы в окна зала проникал пепельный свет полнолуния, пластался квадратами на крашеных досках пола. Возле дальней стены кучей громоздились маты, на которые Ася и села. Подтянула колени к груди, оперлась о стену. Петер долго смотрел вниз, на улицу, прежде чем присоединился к ней.
- Бесполезно, - констатировал оберст.
Ася почувствовала, как маты спружинили под его весом. Резкий профиль арийца, вычерченный падавшим от окон светом, выделялся в темноте.
- Что бесполезно?
- Вниз нагнали охраны, не сбежать. Наверняка Шварц приказал стрелять на поражение. Сколько вам лет?