Сергей вздохнул:
- Да вот похоже, не тарабарщина. А ну, давай-ка дальше!
Благодаря своей должности Сергей был неплохо осведомлен о положении дел на передовой. В его распоряжении имелась куча посланий, депеш, донесений, и о наступлении, о котором шла речь в письме, он помнил прекрасно. Уж больно тогда удивила его задержка, да и не его одного. В штабе многие гадали, с чего бы арийцы вдруг остановились на полпути к цели без видимых причин. Уже после, когда в руки бойцов попали секретные документы, стало ясно, что арийцы планировали разделить армию Западного фронта и захватить город Городцк, чтобы использовать его как плацдарм для дальнейшего наступления. Но задержка позволила перебросить к месту сражения дополнительные силы, которые и решили исход сражения. Гороцк устоял.
Неужели причиной задержки была его сестра? В это решительно невозможно было поверить, но опровергнуть тоже не получалось. А переводчик все читал и читал. И пока он читал, привычный мир переворачивался в голове ротного командира. Будь Сергей постарше, сомнениям не удалось бы пробиться сквозь закостенелый панцирь привычек и убеждений, но разум ротного командира был юным и гибким, и вполне допускал возможность невозможного толкования ситуации. Особенно, когда события перешли в ранг свершившихся и все вместе укладывались в стройную логическую цепочку. Письма заставили его усомниться в привычном, а сомнения – первый шаг к вере. Хотя еще не она.
Рассказывая сестре историю своего назначения, Сергей поскромничал. Случай, бесспорно, сыграл в его пользу, но куда в большей степени на выбор армейского командования повлияли личные качества Сергея. Он никогда не стал бы хорошим командиром, если бы оставлял за спиной нерешенные проблемы. Даже те, решение которых имело все шансы ему не понравиться.
- Ну-ка, Прошку сюда кликни. Это мальчишка, с которым мы вместе пришли, - попросил Сергей, когда содержимое писем сделалось ясным, как день.
Прошка прибежал мигом, выскочил, словно чертик из табакерки – так хотел быть полезным.
- Притащи сюда этого арийца, Петера.
- Это Аси Александровниного что ли?
- Его, - кивнул Сергей, стараясь не скрипеть зубами. Больно уж резануло его это «Аси Александровниного». – Пытать буду.
Прохор потоптался с ноги на ногу, стуча об пол самодельными ботинками. Поскреб в затылке. Утер нос рукавом. Устремил глаза в пол, затем в потолок. Одернул холщовую рубашку из мешковины. Опять поскреб в затылке.
- Товарищ командир, разрешите сказать?
- Да говори уже, нечего тут в меня глазами стрелять. Чай, не девица.
- Это тот самый ариец, что нам из плена сбежать помог. Вы его не шибко лупите-то…. Он, вроде, и ничего.
- Пытать означает выспрашивать, - нравоучительно произнес Сергей и вздохнул. – Тащи уже, защитничек.
Ощущение того, что он обидел сестру не давало Сергею покоя. Пока ждал, перекладывал с места на место письма. Без перевода они вновь превратились в набор бессмысленных каракулей, но Сергей запомнил их наизусть – на память он никогда не жаловался.
Едва ариец вошел, указал ему на стул напротив себя, швырнул письма через столешницу.
- Твое?
Тот сгреб письма ладонью. Не ответил, но жеста было довольно.
- Этот парень, - указал Сергей на отиравшегося тут же Прохора, - утверждает, что ты помог им сбежать. Это правда? – дождавшись утвердительного кивка продолжил. – Почему?
Еще вчера вопрос звучал бы иначе: «Поэтому тебя собирались расстрелять свои?». Сегодня Сергей опасался делать выводы, сколь бы очевидными они не казались.
- Вчера ты предложил мне уйти. Теперь задаешь вопросы. Почему я должен отвечать?
Петер ждал, что русский начнет запугивать его пытками, но этого не произошло. Пожевав губами, командир сказал:
- Ты спрашивал, что с девушкой. Она жива и здорова.
Плохо. Русский понял, в чем его слабость и теперь станет играть на ней. По крайней мере сам Петер так бы и поступил.