- Никогда, - повторила Астеника. Слово отдавало космическим холодом, помноженной на бесконечную стынь веков.
Кто-то тронул ее за плечо. Медленно девушка обернулась, не желая ничьего участия.
Позади стоял Петер. С синяками на лице, в пропыленной и порванной форме, родной до боли.
- Это не сон? Это и впрямь ты? Настоящий? – только и смогла выдохнуть девушка.
- Твой брат решил, что кто-то должен позаботиться о тебе, пока он спасает мир.
- Похоже, я совсем не разбираюсь в людях! Я ошиблась в тебе, ошиблась в Громове, теперь вот и в брате тоже ошиблась.
- Главное, что я не ошибся в тебе.
Что было после войны
И ты, порой, почти полжизни ждешь,
Когда оно придет, твое мгновение.
Придет оно, большое, как глоток,
Глоток воды во время зноя летнего.
Роберт Рождественский, «Мгновения».
Эта песня просто должна была здесь прозвучать.
Занятия в школе закончились рано. Отзвенел звонок, убежали ребята, сметая все на своем пути – и что бы им было не бежать, ведь лето на носу, река почти прогрелась, и за деревней в овраге зацветала земляника. В опустевших школьных коридорах медленно оседала пыль. Астеника, держась за поясницу, прошлась по классу, убирая с парт позабытые учениками вещи. Вести занятия ей уже было тяжело, но до окончания учебного года оставались считанные дни, и она обещала ребятам не бросать их. Она договорилась с Юленькой - нет, с Юлией Яковлевной, что та заменит ее на посту директора, когда настанет пора рожать. Судя по всему, это случится вот-вот.
Петер встречал ее на крыльце. Подал руку, помог спуститься по ступенями, хотя Астеника вполне могла бы проделать этот путь сама. Но Петер так беспокоился за нее, что легче было принять его заботу, чем объяснить, что она может справиться без его помощи. Да, если честно, справляться без него хотелось все меньше и меньше. Хотелось быть окруженной его заботой и лаской. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и Ася привыкла к тому, что Петер всегда рядом и уже не мыслила себя одной.
Девушка жадно вдыхала аромат арктического циклона с легкой примесью табака. Даже теперь, спустя год после их свадьбы, она по-прежнему остро воспринимала близость супруга. Ей все время хотелось касаться его, целовать, заниматься с ним любовью, шептать ему не ухо непристойности – этому Ася научилась от Петера и оказалась способной ученицей. Ученики диву дались бы, если бы услыхали, о чем говорит их учительница с мужем наедине.
- Соскучилась по тебе, - улыбнулась Ася, подставляя губы для поцелуя.
После их свадьбы она опасалась, что люди не поймут ее, ждала косых взглядов, но время расставило все по местам. Время и рассказы ее учеников о том, как Петер, рискуя собой, помог им бежать из плена. А победа и вовсе сделала сельчан великодушными. Одна Глафира дулась по-прежнему, но тут уж ничего нельзя было поделать.
Внимание Астеники привлек трепетавший на ветру листок, наклеенный на двери клуба. Девушка остановилась, чтобы прочесть: «Только сегодня, - гласила афиша. – Выступление модного танцевального ансамбля «Малиновки»! Торопитесь!» Тут же нарисованы были изящные силуэты в туфельках на острых каблучках.
- Пойдем посмотрим? – повернулась Ася к Петеру.
- Разве ты не хочешь отдохнуть?
- Сегодня пятница, обещаю, что буду лежать два дня. А сегодня я очень хочу посмотреть, как танцуют.
Она уже уяснила, что Петер не может противиться ее уговорам. Особенно когда они подкреплены ласками и поцелуями. Так и вышло. Они зашли в клуб, взяли билеты в последний ряд, потому что остальные были раскуплены. Народу на представление пришло очень много. В клубе все больше кино крутили да столичные передачи по старенькому ламповому радиоприемнику (в глубине души Ася желала ему сломаться, чтобы на замену придумали что-то новое), артисты приезжали нечасто. Взаправду сказать, такое случилось впервые, хотя многие надеялись, что теперь выступления перестанут быть редкостью. В конце концов, местные жители внесли немалый вклад в дело победы. Почти из каждого дома кто-нибудь ушел на войну. Теперь на этих домах горели пятиконечные звезды - вырезанные ли из фанеры, из железа или просто нарисованные алой краской.