Икнув от растерянности и увиденного, неуверенно сделала первые шаги. Скорее всего я не первая, да и не последняя уж точно, кто так реагирует на эту обстановку. Надо отдать должное, не один мускул не дрогнул на лице моего сопровождающего. Его лицо было статично, словно маска. Даже взгляд не выражал ни капли интереса, усталости, снисходительности, пренебрежения, или раздражения. Словно и не живой человек был рядом, а марионетка. Запрограммированная на определённые действия. Кто знает, какие возможности есть у владельцев этого заведения. Может быть передо мной сейчас один из синтов. Киборгов, которых не отличить от настоящего человека, о разработке которых уже давно идёт речь. Но, ни одной компании ещё так и не удалось представить рабочую модель. Да и споров вокруг этого ходит много…
Более не сказав ни слова, он указал рукой на дверь справа, и, текучим движением переместившись в лифт, самоудалился, более ни произнёся не слова.
Заходить в склеп дальше не хотелось. Но я уже стояла в его сенях. Пути обратно нет. Все возможности отступления сама же обрушила, ещё в первый момент знакомства с Архи, спустившись к мусорный бакам.
Нерешительно прокравшись в указанном направлении, опустила ручку, и потихоньку толкнула дверь.
Комната в которую я попала, ну никаким образом не сочеталась с коридоров в котором я стояла. Пещера и современные апартаменты по всей логике не сочетаются совсем. Огромная кровать. Бассейн с видом на город, и водопад. Всё было подсвечено голубым. Но присутствие Архи не наблюдалось. Как и чьего либо присутствия.
Только слабый голос донесшийся из-за стены, как оказалось с дверью, дал понять, что я тут не одна.
– Быстрее.
Тронув фальш–дверь оказалась в просторной ванной комнате.
Как раз в самой ванной я и обнаружила своего пациента…
Мужчина лежал в ванной полной ледяной воды темно алого цвета. Кое где плавали, ещё до конца не растаявшие, кусочки льда, видимо из ведерка, для охлаждения напитков. Так как оно само валялось неподалёку. Лицо было опухшее, в кровоподтеках и синяках. Если бы он не позвал, то вряд ли бы я узнала Архи.
2.13 Вторая помощь
– Вы, что, решили покончить жизнь самоубийством? – поинтересовалась я у него. Если же он хотел таким образом остановить кровотечение, или ещё что-то сделать, дабы облегчить свои страдания, то определённо это был метод с совершенно противоположным эффектом.
– Вы же ведь Дайм, бездна вас побери! Где же хваленая сила и регенерация? – не выдержала я, и заворчала, пытаясь хоть как то оценить ситуацию.
На мои ругательства он ни как не отреагировал. Только покрепче сжал ручки ванной. По дыханию, и всему его виду было понятно, что страдал он от боли сильно. Продлевать его агонию мне не хотелось. Собравшись с мыслями и духом, который был в раздрае от всего происходящего, открыла свою аптечку. Ещё на что-то надеясь, но уже понимая неприятную истину – того что есть, на вряд-ли хватит, чтобы поставить этого мужчину на ноги в кратчайшее время. С этим легко справится только лишь медицинская капсула. Наличие которой было под вопросом. А, чтобы получить ответ на данный вопрос, мне очень необходимо привести в чувства того, кто был тут полноправным хозяином.
Закатав рукава плащика, ибо снимать его не видела смысла. Во всем помещении была пониженная температура, а оказаться мокрой и в холоде, я очень сильно рисковала в скором времени присоединиться к уже имеющемуся больному. Приступила к изучению повреждений и заживлению самых крупных ран. Найдя обезболивающее, вколола двойную дозу. Рассчитывая, что она как то уменьшит страдания, и эффект продлится хоть пару часов, дав Архи передышку от боли.
Вся прелесть быть даймом заключалась в отличном здоровье, и быстром выводе таксинов из организма попадающим в него. К этому относились и медикаментозные препараты. Лечились даймы только в своих учреждениях, с особыми лекарствами, которые в случае использовании человеком, приводили к летальному исходу.
Но, за неимением оного, приходилось довольствоваться малым.
Через какое-то время необходимость кутаться в плащ отпала, поскольку обрабатывать и зашивать раны, да ещё и пытаться удержать тяжёлое тело в необходимой позе весьма и весьма трудоёмкий процесс. Двигаться стало удобнее во много раз.