– Рассказывай, – потребовал Грен. Меняясь со мной ролью. Теперь он был тем кто допрашивает, а не я.
Меня тоже интересовало, где этот красавчик подцепил такое ранение. Подозреваю даже по чьей вине.
Гадать не надо, что он выполнял поручение Архи. Мало того, что сам вечно израненный, так ещё и Демида подвергает опасности.
Это меня очень разозлило.
– Давай для начала я полежу и отдохну. Пока ты расскажешь, почему это в мед центре делают такие интересные анализы, и как ты об этом узнал? – ловко перевел с себя тему парень,
самостоятельно смачивая пересохшие губы физ раствором.
При этом сейчас он выглядел намного лучше, чем при своём появлении. Бледность потихоньку сходила с лица. Хотя тёмные синяки под глазами не спешили пропадать. Капельница и обезболивающие делали свое дело. Забывшись Демид попытался подняться, на что Грен моментально отреагировал – толкнув в здоровое плечо, повалил обратно на кушетку. При этом, учтя пожелание пациента, немного приподнял изголовье.
– Узнал об этом случайно. Решил проверить, правильно ли я ей диагноз поставил. В свою смену запросил данные её мед карты. Там было отмечено, что поставлен диагноз на основе проведённых анализов, и пациентка получив требуемое лечение была выписана.
– Пока ничего криминального, – заметил Демид.
– Поначалу я тоже так решил. Мало ли деньги где заняла на дорогостоящее лечение, или кто из ухажеров проспонсировал. Вот только её после посещения мед центра никто больше не видел. Домой она не вернулась. Мать её ко мне обратилась, думала может я её видел в медицинском центре, и знаю в чем дело. Матери она рассказала, что сначала её на нижнем ярусе положили, а когда пришёл результат анализов, перевели на верхний. Говорит, они с ней очень удивились и радовались, что повезло попасть под какую-то благотворительную программу, для малообеспеченных. Поэтому ей предоставляли бесплатно все услуги.
Только у нас такой программы отродясь не было. Эль вот ты слышала об этом что нибудь? – спросил он у меня, на что я только отрицательно покачала головой. – Вот и я не слышал. Решил узнать кто был лечащим врачем. Тут то и началось самое интересное. В карте этого не было указано. Просто почерк. Никаких пометок о переводе на верхние яруса. Хотя анализ крови был сделан полностью по высшему протоколу. Включая генетический, к которому доступа согласно данным не было ни у кого.
Грен замолчал, а мы смотрели на него и думали. Боясь что либо сказать. Ведь произнеси слова вслух, они могут сбыться. Хуже если уже являются правдой. Неприглядной. Гадкой.
– Если так, то дело дрянь. Без руководства, лечащего персонала, и охраны не обошлось,– всё таки подытожил Демид.
– Та женщина. Которая пропала почти сразу после родов. Она тоже обращалась перед пропажей в наш центр. То ли с ожогом, то ли с порезом. Не успел карту посмотреть толком, – добавил Грен. – Поэтому сомнений нет, что девушки пропадают не просто так.
– Ты прав, – задумчиво протянул Демид, внимательно рассматривая что-то, только ему интересное, на потолке. – Девушки, способные подойти дайму, и правда довольно ценный товар. Особенно не попавшие в официальную сводку.
Хмуро устремив на меня взгляд, словно скальпелем расчеркнув воздух, добавил:
– А, ведь тебя тоже нет в официальных списках, как и их.
Холодный пот проступил на коже, от понимаеия о чем речь.
Получи кто сведущий в этом деле, образец моей крови, и я с лёгкостью окажусь в сводке у даймов подходящих для суррогатного материнства, или же таких пропавших без вести, как эти девушки. Хрен редьки не слаще. Только в первом случае обо мне бы официально знали, и все вопросы решались через главу клана. Который с лёгкостью мог заключит договор с любым устроившим его даймом, предоставляя меня в аренду. А, значит, шансы остаться в живых были высоки. Нежели попади я во второй список...
Первой мыслью, было здравое желание рассказать обо всём этом дяде. Немедленно! Рука, чуть было не потянулась к смартфону, как пришла очередная мысль:“А, вдруг он в курсе всего происходящего? Что тогда? Ведь он же не может быть причастен ко всему этому… Или?”
Что знала я теперь о нём, и делах в клане? Почти что ничего. Вырвавшись из под родительской и клановой опеки, я совершенно перестала толком с кем либо общаться. Само собою кроме ба. Да, рядовых ежедневных звонков домой…
– Она то тут причём? – спросил Грен у Демида. Ещё не догадываясь, с кем столько времени жил бок о бок.