Уложив меня на прохладную простыню, он навис надо мной. В его глазах я больше не видела прежнего любопытства и лукавства — только темный, сосредоточенный огонь, которым пожирал меня.
— Я не закончил, — заявил он просто, и его губы опустились на мои.
Это был не просто поцелуй. Это было заявление. Это было обещание. Его язык снова вторгся в мой рот, властный и требовательный. В нем не было и тени той поспешности, что была в душе. Теперь он был настроен на неспешное продолжение.
Его руки скользнули по моему телу, изучая. Большой палец провел по моей ключице, ладони обняли грудь, пальцы сжали затвердевшие, болезненно чувствительные соски. Я застонала в его поцелуй, когда он начал перекатывать их между пальцами, то нежно, то почти до боли. Волны удовольствия, горячие и тяжелые, накатывали от каждого прикосновения, размывая остатки досады.
Он спустился ниже. Его губы и язык повторили путь его рук. Он целовал и кусал мою грудь, сосал и слегка прикусывал мои соски, заставляя меня выгибаться и хрипеть. Казалось, он знал каждую эрогенную зону на моем теле, о которой я сама не подозревала. Его язык рисовал круги на моем животе, а пальцы тем временем скользнули между ног.
Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моего разгоряченного, все еще пульсирующего от неудовлетворенности клитора. Но он не стал сразу проникать внутрь. Он играл с ним, ласкал окружающие нежные складки, растягивая удовольствие, заставляя меня сходить с ума от предвкушения. Я металась по простыне, уже полностью отдавшись ему, забыв о всех своих обидах и неприятностях. Во мне осталась только жажда, всепоглощающая и дикая.
— Демид… пожалуйста… — взмолилась я, не в силах больше терпеть.
Он послушался. Два его пальца плавно и уверенно вошли в меня. Я закричала, впиваясь ногтями в его плечи. Он двигал ими с идеальным ритмом, одновременно нажимая большим пальцем на клитор. Это было невыносимо хорошо. Сознание уплывало, мир сузился до его рук, его губ и бешеного пожара в низу живота.
А потом он склонился между моих ног.
Его язык… Бездна, его язык! Это было нечто совершенно иное. Горячее, влажное, невероятно точное оружие. Он ласкал мой клитор такими мелкими, быстрыми движениями, что я почти сразу почувствовала, как нарастает та самая, долгожданная волна. Он водил им по всем самым чувствительным местам, то усиливая нажим, то ослабляя, заставляя меня терять рассудок. Я гладила его мокрые волосы, тянула их, прижимала его лицо к себе, не в силах контролировать свои движения.
Резкими движениями он проник, заменив пальцы языком. Это оказалось концом…
Оргазм накатил на меня не криком, а тихим, надрывным стоном. Он вырвался из самой глубины моего существа, заставив все мое тело выгнуться дугой и замереть в немом крике. Это была не одна волна, а целая серия судорог, которые перекатывались через меня, безжалостные и бесконечно сладостные. Я плавилась, таяла, разбивалась на миллионы частиц под его умелыми губами и языком.
Он словно знал, что в это момент не стоит меня волновать и продолжать свои сводящие с ума ласки. Лишь глубже проник языком плотно прижав меня. Не знаю, как он выдержал, и я не задушила его, сжимая его голову ногами.
Когда я наконец открыла глаза, дыша на разрыв, я увидела его взгляд. Он смотрел на меня с темным, хищным удовлетворением. Он медленно поднялся по мне, и тогда я почувствовала — его член, твердый и горячий, снова упирался в моё лоно. Он был готов продолжать. Мысли путались, тело было расслабленным и тяжелым после мощной разрядки, но где-то глубоко внутри снова затеплился тот самый огонек.
Он вошел в меня снова, и на этот раз это было иначе. Медленнее, глубже, будто он прощупывал каждую частичку меня изнутри. Я лежала под ним, полностью отдаваясь ощущениям, и вдруг поймала себя на мысли — а каково это? Та самая точка, в которую он упирался, когда кончил первый раз на меня… что, если бы он вошел туда?
Мы сменили позу. Я оказалась сверху, и теперь сама задавала ритм, скользя по его члену. И с каждым движением, когда я опускалась вниз, без проникновения скользя по стволу, основание его члена плотно упиралось в мой анус. Сначала это было просто новое ощущение, странное и немного непривычное. Но через несколько ритмичных движений я поняла — оно не просто странное. Оно… острое. Оно посылало какие-то другие, совершенно новые импульсы, смешиваясь со смятением и удовольствием внутри меня.