Вид её, такой уязвимой и отчаянно жаждущей, был самым сильным афродизиаком в моей жизни. В тот миг я стал хищником, который получил подтверждение: его добыча хочет быть пойманной.
Я сбросил боксеры. Кожа горела. Подойдя сзади, скользнул руками по её мокрому телу, прижался к ней, дав почувствовать, насколько я готов. Её кожа покрылась мурашками, она вся затрепетала, но не от страха. От предвкушения.
— Только если ты скажешь да, — прошептал я ей в ухо, едва сдерживая рвущегося наружу зверя. Я должен был услышать это. Я должен был быть уверен, что она отдается мне добровольно.
Она молчала, вжимаясь в меня сильнее, и это сводило с ума. Но мне нужно было подтверждение её согласия. Признание. Её капитуляция.
— Эль, — потребовал я, и в голосе прозвучало всё напряжение, испытываемое мной.
И оно прозвучало. Это тихое, сдавленное «да». Оно развязало мне руки. Сорвало все оковы.
— Наконец-то, — вырвалось у меня. Теперь она была моей по праву.
Я вошел в нее. Она была тесной, горячей, идеальной. Её тихий крик, её дрожь — всё это было музыкой. Я покрывал поцелуями её плечо, её шею, прижимая её к себе, стараясь контролировать себя, но это было безнадежно. Она отвечала мне с такой же яростью, её руки впивались в мои волосы, цеплялись за плечи, и я чувствовал, как её ногти впиваются в кожу возле недавно заживших шрамов. Это было больно и сладко одновременно. Она метила меня как своего.
Я чувствовал, как её тело начинает сжиматься вокруг меня, как она приближается к краю. Но и моё тело было на пределе. Вид её спины, её покорной позы, её стоны — всё это переполнило чашу.
— Бездна… Я сейчас кончу, – чуть не простонал я. Она была на грани, но не успела до меня.
И я не смог сдержаться. Я вышел из неё и, прижавшись к её ягодицам, излился на её кожу, на её попку и поясницу, помечая её. Это был животный, примитивный инстинкт.
И тут же, в следующее мгновение, я ощутил её дрожь. Не от удовольствия. От разочарования. От обиды. Запах её возбуждения сменился горьковатым запахом слёз и досады.
Чёрт. Я облажался. Повёл себя как мальчишка, а не как мужчина, который получил один лишь шанс показать и доказать, что со мной лучше. Я видел, как она сжимается внутри, как её плечи напряглись, она закрылась. Наверное подумала, что я «такой же, как все» получил свою порцию эндорфинов, и остальное твои проблемы. Это было невыносимо.
Я действовал быстро. Без лишних слов. Ополоснул её. Наскоро обтёр полотенцем. Подхватил на руки. Она была такой лёгкой и такой хрупкой в своей обиде. Я отнёс её на кровать не для того, чтобы оправдаться. А чтобы доказать – она ошиблась.
— Я не закончил, — заявил ей, и это была клятва, которую я дал сам себе.
Теперь всё было по-другому. Теперь я был не охваченный страстью зверь, а открыватель. Мой поцелуй был не менее властным, но теперь в нём был расчёт. Каждое прикосновение к её груди, каждый укус её соска — всё это было частью плана. Я изучал её тело как карту, находил каждую точку, которая заставляла её стонать, и возвращался к ней снова и снова.
Когда я склонился между её ног, это был не просто жест. Я хотел её всю. Чтобы она мне открылась, на зажималась и не сдерживалась. Хотел заставить забыть обо всём. Доводя её до оргазма, чувствуя, как всё её тело бьётся в конвульсиях у меня на губах. Её крик, её пальцы, впившиеся мне в волосы, — это была моя настоящая победа. Не та, быстрая и эгоистичная, в душе, а эта — медленная, полная страсти и нежности, отданная ей вся.
То, как она кончала от моего языка, возбуждало покруче любого феромона.
Я ощущал, что в это момент стоит остановиться, и дать прожить этот момент, чтоб ощутить всю глубину блаженства. Лишь глубже проник в неё языком плотно прижав к себе. Пусть привыкает ощущать меня всего.
Член снова встал. Чтоб не нарушить её момент блаженства пришлось пару раз провести по нему рукой. Когда она пришла в себя, я медленно поднялся, скользя по её телу. Она всё поняла по моему взгляду, и тому, как я скользил между её ног касаясь бедер членом. Взгляд был пьяным, усталым, но в нём уже мелькал тот самый огонек.
Вошел в неё снова, и на этот раз это было иначе. Медленнее, глубже, стараясь ощутить её сполна. Но не хотелось так же быстро кончить, как в первый раз. Поэтому вышел из неё и продолжил скользить не проникая.