– Ключи. Ты не видел их? Я опаздываю.
– Думаю, видел, – важно кивает Макс.
– Да? Где?
– В твоей руке. Ты их держишь прямо в руке, Лина. В правой, если быть точным, – вздыхает Макс и всматривается в мое лицо еще внимательнее. – Ты какая-то не такая. Плохо спала? Простыла?
– Со мной все хорошо, – заявляю и наклоняюсь, чтобы чмокнуть брата в щеку. Еще раз инструктирую его и убегаю на работу. На улице накрапывает дождь, поэтому раскрываю зонтик и иду под ним. Достаточно тепло, и если бы не дождь, то погода была б еще лучше. Раннюю весну я люблю по-своему, есть в ней что-то особенное, вселяющее надежду, что дальше будет лишь лучше.
Не успеваю добежать до работы, как получаю первое сообщение от брата. Оно с фотографией. На ней еще сонный Марк сидит на кровати с градусником под мышкой, темные волосы взъерошены, а на ногах любимые носки с красной гоночной машинкой, заносчивому характеру и звездной болезни которой можно лишь позавидовать.
Мелкий: Все измерили. 36,8. Сейчас будем завтракать. На завтрак у нас каша с ягодами и сладкий чай.
Мелкий: Работай спокойно. Мы будем весь день валяться в кровати и смотреть «Тачки».
Пишу ему, чтобы не забывал про лекарства, измерение температуры, и убираю телефон в карман. В который раз понимаю, что если бы не Макс и его работа со свободным графиком, то я бы точно осталась дома сегодня. И много раз в прошлом. Макс работает удаленно, насколько я поняла, он рисует карточки и прочую атрибутику на заказ, делает обложки для книг. Параллельно учится на заочном отделении архитектурного факультета, проходит разные курсы, гоняет на байке и доводит меня и мать до белого каления. А еще сидит с моим сыном и своим единственным племянником. Я благодарна брату за это и многое другое. Даже за то, что он понял сегодня утром, что со мной что-то не так, но промолчал. Знает, что я сама расскажу, если захочу. А пока я не хочу.
Мы работаем в плотном режиме до конца дня. Получаем один заказ за другим, выполняем пару сложных работ и физически не успеваем заполнять витрину готовыми букетами, все хватают с рук. На пару часов в магазине появляется хозяйка магазина, приятная женщина лет пятидесяти. Она хвалит нас, принимает заказы на упаковку и ленты, а после уезжает.
Дверь то открывается, то закрывается. Я забываюсь и практически не отвлекаюсь от создания очередного букета, который должны забрать с минуты на минуту. Так погрузилась в работу с композицией из лилий, что не сразу замечаю перед собой невысокую фигуру. Поднимаю голову и впиваюсь взглядом в уже знакомое лицо, в темные глаза, которые смотрят на меня в ответ с лютой ненавистью. Хотя это я должна ее ненавидеть, а не наоборот.
– Я хочу новый букет, – заявляет девушка и бросает на стол поверх моего букета купюры. – Что-то дорогое.
Маша, ведь именно так ее зовут, отходит к витрине, долго всматривается в немного опустевшие вазы, а потом нагло тычет наманикюренным ногтем в стеклянную дверь.
– Вот эти. Беру все. Только заверни красиво, а не как в прошлый раз.
Теперь, зная, кто она такая, я не хочу молчать. Я не самый конфликтный человек, но сейчас имею непреодолимое желание выйти из-за стола и хорошенько встряхнуть эту… Машу. Что она себе вообще позволяет?
– Хорошо. Как скажете, – произношу и лишь мило улыбаюсь. Все же я на работе, которую терять не намерена.
Беру из витрины охапку классических белых ранункулюсов и заворачиваю их в упаковочную бумагу нежно-голубого цвета, смотрится невинно. Перевязываю букет лентой и передаю Маше. Та берет его с легким пренебрежением и, черт ее дери, снова просит меня написать записку. С таким же текстом, как и в прошлый раз. Только сейчас эта Маша не сводит глаз с моего лица, всматривается, пытается понять, что я чувствую, обслуживая ее. Наверняка деньги ей дает мой муж, так всегда происходит – любовница живет за счет того, с кем спит. А теперь, после того как она снова заявилась сюда, я процентов на восемьдесят уверена, что они спят.
Эта девица и мой муж.
Вытягиваю руку с запиской и осторожно вставляю ее в букет. Маша уходит, не сказав ни слова. С громким хлопком закрывает за собой дверь и уносится прочь на высоких каблуках. Решила таким образом компенсировать маленький рост?
– Все хорошо? – ко мне подходит Лиля и осторожно опускает руки на мои ладони.
Оказывается, я плачу. Стою и реву в пустом магазине перед коллегой, ничего поделать с собой не могу. Смотрю в сторону двери, снова прокручиваю приход этой Маши, ее тон и взгляды на меня. Как давно она знает, что я замужем за тем, с кем она встречается? Видимо, то, что он женат, ее вообще не волнует. Неужели в городе мало одиноких мужчин, что она бросилась на того, кто уже почти три года женат, воспитывает сына с той, с кем вместе пять лет?!