– Что случилось, Мань? – встречаю Любу, ее голос обеспокоенный, а внешне она похожа на королеву сонного государства.
– Проходи. И лучше садись, у меня проблема, – немного приукрашиваю события, но я всегда любила драму.
Она послушно проходит в номер и сразу же осматривается. Ничего удивительного я не вижу, Люба, как и я, сама не может себе позволить что-то такое, поэтому, я уверена, сейчас наслаждается моментом роскоши.
– Ты что тут делаешь?
Я стою перед ней в нижнем белье и в белом халате, взятом в ванной. Вряд ли я в таком виде мимо проходила. Будто поняв, что сморозила глупость, Люба шире раскрывает глаза и тихо ругается.
– Он здесь?
– Нет, ушел около часа назад, – прохожу к столу и падаю в одно из двух свободных кресел. – И ты садись. Все равно от того, что я тебе сейчас скажу, ты упадешь.
– Ты тоже беременна? – мгновенно выдает Шейкина. Я замираю с бокалом вина у рта, а потом смеюсь. Так сильно, что в уголках глаз выступают слезы.
Что значит тоже?
Ладно, с этим мы разберемся позже.
Хотя теперь беременность кажется мне идеальным вариантом. Но я не хочу портить тело. Даже ради Саши. Мнение о детях я приняла давно, и оно с тех пор никак не изменилось. В моей жизни не будет детей. Моих – нет. Да и чужих тоже.
– Ну насмешила, Шейкина. Садись.
Вместо того чтобы ответить на ее вопрос, я протягиваю Любе телефон. На нем немного нечеткая фотография. Люба ее просматривает меньше минуты и хочет вернуть мне телефон, но я не позволяю. Прошу получше рассмотреть, но та лишь непонимающе хмурится.
– Это кто?
– Помнишь, я тебе рассказывала про Сашу? – В ее глазах четкое непонимание. Это раздражает. – Про мужчину, которого я встретила в кафе. Давно. Почти четыре месяца назад.
– Ну и?
– Мне кажется, он женат, – пожимаю я плечами и осушаю бокал, который все это время держала в руке. Вино сладкое и приятно согревает. – Хотя нет, не кажется, я уверена. Абы кого не называют в телефоне смайликом с сердечком. Тем более красным.
– Ты отправляешь этот смайл кому угодно и когда угодно, – укоризненно замечает Люба.
– Я другое дело, Шейкина, – сквозь зубы отвечаю и продолжаю: – Она ему сегодня звонила, когда Саша был со мной. Точнее, в душе, после того как был со мной.
По мере того как я провожу Любе краткий экскурс по своей личной жизни, ее зрачки все расширяются, а губы приоткрываются в картинном «о». Она удивлена и ошеломлена, это так заметно, что смешно.
– Ты спишь с ним? С женатым? – все же произносит она то, что ее волнует больше всего. Я так и вижу этот транспарант, с которым мини-Любы в ее голове скачут.
– Ага, – киваю и бросаю в рот виноградину, а после снова пью вино. Надо будет запомнить название и как-нибудь купить еще.
– Он женат.
– Это не мои проблемы. – Я наклоняюсь и подливаю в бокал еще. Первая бутылка пуста, осталось еще две. – Он прекрасно трахается, поэтому… почему бы и не воспользоваться этим? К тому же… если он пошел налево, значит, его жена полное бревно.
– Ты ведь не знаешь, какая она. Его жена.
Мне кажется, что я зря все рассказываю Любе. В ней слишком много человечности. Особенно после того, как она наконец-то добилась своего Валеру. После этого ее вера в хорошее лишь окрепла. Нужно было писать Лене, уж она точно бы подсказала мне, как лучше действовать в такой ситуации. С ее-то опытом!
– И что с того? Поведение Саши говорит все о его жене – ни одна адекватная баба никогда не променяет такого мужчину, как он, Люба. – Я наклоняюсь ближе к Любе, произношу каждое слово так четко, что сводит губы. – И если она деревянная дура, то я своего не упущу. Худей к лету, Шейкина. Ты будешь в числе первых, кого я приглашу на нашу свадьбу.
Договариваю и опрокидываю в себя еще один бокал.
Я чувствовала, что с ним что-то не так. У каждого есть что скрывать в шкафу. Какое грязное белье прятать. И о том, что он женат, я тоже думала. Если у него еще и дети есть, то Александр Гесс умеет удивлять.
Пока она звонила, у меня чесались руки, чтобы ответить на звонок и сказать правду. Что ее муж сейчас в душе после того, как без перерыва кувыркался со мной на белоснежных простынях. Трогал меня там, где ее не касался годами. Да, она молода и вроде симпатична, может, его ровесница или немного младше, но я лучше. Я всегда буду лучше. И теперь, когда я знаю соперницу в лицо, я не отступлю. Вылезу из кожи вон, но добьюсь того, чтобы сменить свою уродскую фамилию на его. Стать Марией Гесс.
Четвертая глава
Виталина
– Доброе утро. – Муж заходит в кухню в тот самый момент, когда мы с Марком собираемся уходить. На часах половина восьмого, и мы опаздываем с ним в сад и на работу. Увидев папу, Марк задирает голову и смотрит на него с улыбкой. Через пару секунд он все же решается и подходит ближе, обнимает Сашу, стоящего у холодильника, за ноги. И Саша треплет Марка по макушке, взъерошивает густые темные волосы. – Доброе утро, хулиган!