15. Моветон
Максим
Чувство ревности – не мой конек по жизни. Я не проявляю собственнические эмоции. Никогда. Руководствуюсь рассудком. Лилит – не моя девушка, чтобы вот так тупо злиться на Руса из-за их откровенных разговоров и «одной волны», которую они поймали.
Вот только осознанность улетучивается, отдав власть агрессии. Последний раз я проявлял ее в лет девятнадцать. Последствия отбили желание махать кулаками.
Сжимаю их. Крепко, глядя на то, как МОЯ муза что-то активно говорит Валееву. Эль хмыкает, ловя мой взгляд.
– Ты же не думал, что она особенная?
Бровь взлетает в немом вопросе. Кудрявая нечисть закатывает глаза, перебирая варианты нарядов для Лилии.
– Некоторые девушки, Макс, ищут мальчиков для пиара. Понятно, что ты у нас самый лакомый кусочек, – зевает.
Эльвира у нас больше по эротическим шмоткам тащится. На этой волне они сошлись с Мироненко. Я не придавал значения. Девочки любят откровенные фотосессии в качестве психологической терапии.
Ошибся.
– Но и запасные тоже ничего.
– Лучше работой займись, Эль, – отталкиваюсь от подоконника под ее возмущенный взгляд. – Секретаря с ненужными советами я не нанимал.
Усмехается, скрипя зубами, продолжает искать подходящую модель платья для Лилит. Я слышал их разговор с Рустамом, и мне, как ребенку, хотелось бы, чтобы она так обращалась ко мне. С доверием в глазах, с воодушевлением. Только достаются мне редкие хмурые взгляды, в которых отчетливо читается раздражение и желание сбежать.
– Нам пора, – хмуро сообщаю, останавливаюсь в шаге от ее привлекательных коленок.
Рустам строит удивленную моську. Да, были у меня планы начать съемки сегодня, но шмота нет. Продуманная концепция провалилась в бездну вместе с уходом Ани. Не вижу смысла выжимать из Лилит что-то, если в дальнейшем мы можем удалить результат. На скоряк можно только с кулаком в душе, а сниппет должен быть бомбой.
– Хорошо, – поднимается, расправляя подол сарафана.
Взгляд опять на Валеева. С-с-сука!
Скриплю зубами, пока они обмениваются любезностями. Убрав руки в карманы, веду музу к выходу, а потом и к машине. И нет, я не собираюсь везти ее в отель. У меня другие планы на ее общество.
– Ладно, я…
Забираю телефон из ее рук. Теряется, когда убираю его в карман.
Вздергиваю бровь, говорю без слов.
Лилия, ты же хорошая девочка и не полезешь ко мне в штаны. Даже за своим смартфоном.
– Хочешь снова выставить меня идиотом?
– Снова? Разве я…
– Если. Сказал, что доставлю тебя в любую часть города, значит держу слово. Моветон.
– Не моветон, – заметно раздражается и отводит взгляд в сторону. – Это было лишним.
– Моветон, Лилит, отказывать мне в джентельменски порывах. Прошу этого не делать.
– Ты – занятой человек, Максим, и не можешь терять на меня время, тем более твоя девушка может неправильно понять подобные покатушки.
Хмыкаю. Так вот откуда ветер подул.
– Насчет девушки не беспокойся. Она тебе ничего не предъявит.
Все, на что пока хватает Мироненко, – жалобы подружке. Думаю, скоро начнет кидать слезливые посты в сеть.
– Отдай мне телефон, – протягивает руку. Пальцы заметно дрожат. – Мне могут позвонить.
– Перезвонишь.
– Почему я должна тебя упрашивать? – прямой прямо в глаза. – То видео удалить, то телефон отдать. Ты врываешься в мое пространство, ставишь условия и нагло гнешь свою линию. Это не моветон?
Странно, но ее голос ровный и спокойный, хотя ощущение такое, то муза надавала мне пощечин. Неопределенно кручу пальцами в воздухе. Да, слегка некрасиво.
– Иначе ты не соглашаешься.
– Мир не крутится вокруг тебя, Максим. У меня есть ребенок. Я безумно по ней скучаю и отвечу на звонок в любом случае, даже если мне прийдется вырывать телефон из твоих карманов.
Сглатываю.
Чудесно. Ребенок.
На автомате возвращаю смартфон и, как только ее пальчики захватывают его, смыкаю свои на тонком запястье и киваю на машину.
– Семья – святое, но ты поедешь со мной.