17. Не успокоюсь
Максим
– У твоего друга талант, – смотрит на рисунки Марка с восхищением.
Такой неподдельный восторг проявляют только дети, и то не все. Там, откуда я родом, попадались другие – гнилые, готовые продать тебя при удобном случае за шоколадную конфету.
– Талант здесь не играет роли.
Убираю руки в карманы джинсов. Лилит поворачивает голову и вопросительно смотрит на меня. Да, есть такое определение в словарях, но по факту его путают совершенно с другим.
– Ты не считаешь друга талантливым? Или…
– У каждого человека с рождения есть способности, тяга к какому-то делу. У Марка есть способность к реалистичным рисункам, но если ее не развивать, то она так и останется способностью. Талант тут не важен. Его попросту не существует.
– Это грубо. Думаю, с тобой многие не согласятся.
Делаю шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Хочется быть к ней ближе. Интимная обстановка располагает. Испытываю что-то отдаленно напоминающее азарт, но чувство более глубокое что ли. Шумно выдыхает, но стоит на месте.
– Со мной не согласятся только ленивые, Лилит.
– Ленивые?
– Либо те, кто боится потерять зону комфорта. Я так считаю. Если у тебя есть способности, то их нужно постоянно развивать. Можно и на базовых настройках выехать, но не далеко. Талант придумали именно те люди, которые смотрят на достижения других и говорят, что им природа все дала. Тот самый талант.
Хмыкает, отводя взгляд в сторону. Может, грубо звучит, но так и есть. Удобно спихивать все на дары свыше. Сложнее упорно трудиться над собой и тем, что ты делаешь.
– Марк у тебя в команде?
– Нет. Не знаю, что с ним. Давно не виделись.
– Как вы нашли это место? Окраина города все-таки…
Подходит ближе к разрисованной стене и касается пальцами. Краска местами облупилась. Все-таки больше шести лет прошло. Дом не жилой и уже никогда таким не будет. Жаль, что вместе с ним снесут и воспоминания.
– Сбегали.
– Заставляли родителей волноваться, – качает головой, не отрываясь от рисунков, идет вдоль стены.
Детали плохо видно. Освещение не настолько хорошее, чтобы все разглядеть, но Лилит пытается.
– У меня нет родителей.
Останавливается, сводит брови на переносице. Серьезно? Типо не в курсе?
– Я родом из детского дома, – усмехаюсь, пока глаза музы округляются. – Весь интернет пестрит статьями.
– Я не читала, – отворачивается.
Чувствую, что настрой у Лилии пропадает. Сглатываю. Хотел добиться другого эффекта.
– Но про девушку в курсе.
– В курсе, потому что поисковик сразу выдает эту информацию.
Дальше быстрого поиска, значит, не пошла. Я совсем ей не интересен? Или так хорошо притворяется?
— Дьявол — твоя настоящая фамилия?
— В детдоме решили посмеяться. Наградили такой.
— Пробовал сменить?
— Зачем? Мне нравится их юмор.
Замолкает. Больше на рисунки не смотрит, делает шаг в направлении выхода и в глаза мне не заглядывает, словно ей стыдно, а может стремно. Черт его знает! Я не умею читать мысли. Только с появлением Лилит возникло желание покопаться в черепной коробке другого человека.
Силой держать не намерен. Иду за ней, погасив лампу.
Наше с пацанами место потеряло для них ценность. После входа из детдома все разбежались в разные стороны. Может, между собой они пересекаются, а я вечно в черных списках.
На лестнице Лилит запинается. Еле успеваю поймать. Прижимаю к себе за талию и ловлю кайфы. Тепло женского тела, сладкий аромат волос – оказывается, мало нужно, чтобы в венах закипела кровь.
– Спасибо, – шепчет, отталкивая мои руки.
С трудом отпускаю. Идем к машине в полной тишине, кроме звуков ночи, не слышно ничего. Открываю дверь своей музе, жду, когда сядет, закрываю и достаю сигареты.
Возникает потребность сбросить напряжение. Никотин мало помогает, но я глубоко затягиваюсь, посматривая в салон. Лилии не видно. Чувствую, что смотрит на меня.
Проглатывать желание задержать ее. Я мог бы найти причину, но сажусь за руль и везу ее к отелю. На парковке все забито, останавливаю тачку около здания напротив и поворачиваюсь к ней.
– Провожу.
– Здесь не далеко.
Раздражает!
Показательно открываю дверь. Первая девушка, которая не принимает мои ухаживания с улыбкой. Да, блядь, она вообще их не принимает!
Иду рядом с ней до входа в отель. Поворачивается.
Пускает электрический разряд по моему телу своим прямым взглядом.
– Цветов больше не нужно.
Усмехаюсь. Делаю пометку в голове на еще один эксклюзивный букет.
– Если у тебя есть идеи, озвучивай мне. Так будет проще, тем более когда идеи годные.
Прищуривается. Не нравится мои слова?
Отлично. Мне тоже не по кайфу, что муза от меняя шарахается.
– Мне нужны твои данные для договора.
Обычная практика. Я привык оформлять все официально, чтобы потом не прилетели сюрпризы от налоговой.
– По которому на меня навесят неустойку?
– Не навесят.
Эль со своим языком!
– Куда-то же я должен отправить гонорар.
– Нет.
– Что нет?
– Я не возьму деньги.
– То есть?
Лилит качает головой со странной полуулыбкой.
Опять отказ от съемок? Чем на этот раз крыть?
– Почему ты так рвешься меня купить?
– Почему ты так рвешься мне отказать?
Смотрим друг на друга около минуты. Мимо проходит парочка. Парень и девушка. Косятся на меня. Вспоминаю, что не накинул капюшон.
Меняю нас Лилит местами. Закрываю собой.
Сейчас лишние глаза все опять испортят.
– Если не деньги, то что? Краски, айфон, машину?
– Нет, – кривится, словно я дичь сморозил.
– Не спасибо же? – усмехаюсь.
Тогда точно театральная постанова.
– Мне пора, – успевает проскользнуть к двери.
– Подумай, – кидаю уже ей в спину. – Я ведь не успокоюсь, – это звучит для себя.
Как идиот стою и жду, вдруг вернется.
Нет.
Иду к тачке, сажусь за руль.
Если не деньги, то что?