18. О-о-о…
Максим
Ночка выдается пакостной.
Навевают воспоминания. Детский дом, друзья, наше тайное место — все смешивается. Снятся пацанские подвиги, дружба и идиотские клятвы, которые давно позабыты.
Часто просыпаюсь. Включаю кондиционер в квартире. Но мне все равно жарко.
Полноценно вырубаюсь к утру.
Снится Лилит. В черном вечернем платье с разрезом. Глаза, как у кошки. Стрелки и пошлые красные губы. Полуулыбка.
Мы в сумраке. Вижу блеск ее глаз и приоткрытые губы. От желания впиться в них сводит все мышцы. Стойко выдерживаю.
Проводит язычком по верхней и начинает опускаться вниз. От понимания, что сейчас она сделает, сглатываю. Член подергивает в предвкушении. Сердцебиение учащается. Я так даже первого секса не ждал.
Сдергивает штаны вниз, дотрагивается до головки губами, и по телу тут же пролетает волна кайфа.
Стискиваю зубы, когда обхватывает ствол рукой и начинает издевательски медленно дрочить.
— Нравится тебе, Максик?
Резко распахиваю глаза.
Так меня только одна особа называет во время секса. И ее имя точно не Лилия.
Мироненко нависает надо мной, продолжая водить рукой вверх-вниз.
Фак!
Тело приказывает сдаться и насладиться моментом, представляя Лилит и ее чертовы губы, но разум приказывает послать бывшую, чтобы не хлебнуть проблем.
— У тебя есть своя квартира, Ань, — хриплю, перехватывая ее шальную ручку.
Если бы член мог простонать, то именно так он бы сейчас и сделал.
Поднимаюсь, отталкиваю Мироненко от себя и натягиваю боксеры обратно.
— Макс, — начинает ныть Аня, — подулся и хватит. Тебе же хочется, — ластится со спины, — и мне. Я сделаю, как тебе нравится. Проглочу все до капли, позволю сделать это грубо и перед зеркалом, м?
Заманчивое предложение. Еще пару месяцев назад я бы вряд ли отказался, но сейчас…
— Как еще до тебя донести, что между нами все?
Иду в к душу. Аня за мной. Трясет оголенными сиськами. Шлепает босыми ногами по паркету, как у себя дома.
— Ты же специально позвал какую-то колхозницу в клип, да? Чтобы я сама к тебе пришла?
Поворачиваюсь к ней.
— Ты вроде о наших отношениях говорила, тогда причем здесь работа? Я никогда не связываю эти два понятия, забыла? Я тебя предупреждал.
Когда Мироненко захотела сняться в сниппете, сразу сказал, что буду относиться к ней так же, как ко всем коллегам или наемным временным ребятам, актерам. Видимо, до нее так и не дошло.
— Макс…. — дуется, как ребенок.
Может, ее папашка на такие фокусы и падок, а меня раздражает.
— Забери свой шмот и оставь ключи на тумбочке.
— Что?
— Повторять не буду. Если выйду из душа, и ты здесь, выкину голой на улицу.
Хлопаю перед ее носом дверью, слышу, как возмущается, что-то летит в стену и разбивается. Скорее всего ваза. Эль подарила. Старинная вещь. Жалко.
Врубаю воду, забираюсь в кабинку и закрываю глаза.
Снова Лилит. Как подросток, дрочу на ее образ.
После вчерашнего времяпровождения кроет. Лилит и нехватка секса — позорный дроч в душе. Но лучше так, чем с Мироненко. От нее теперь можно ждать чего угодно.
Когда выхожу, охереваю. Входная дверь открыта. В комнатах погром. Сучка выбросила все вещи из шкафа. Разбила флакон с дорогим парфюмом. Пахнет насыщенно.
Зато ваза, подаренная Эльвирой, цела и невредима.
Блядь…
Никогда так эпично не расставался с девушкой. Удавалось сохранить мирные отношения, но с Мироненко все пошло по пизде.
Пока одеваюсь, вызываю клининг. Жду, когда приведут все в порядок, курю на балконе. Созваниваюсь с ребятами. Нужно еще за музой заехать.
После такого горячего сна и фантазий испытываю волнение. У нее ведь точно нет озабоченности, как у меня.
Вот только Рус сообщает, что Лилия уже с ними, точнее с Эль.
Удивлен.
Думал, что после вчерашнего она снова решит мне отказать.
По пробкам добираюсь до студии. Подавляю желание сразу влететь к девчонкам, здороваюсь с пацанами.
— Она там, — усмехается Рустам, заметив, какой я дерганый.
Киваю, делая вид, что мне похер. Стою с парнями, обсуждаю выход альбома. Несколько треков еще не готовы. Дата выхода скорее всего сдвигается.
— Договор, Макс, — протягивает мне бумаги Рус. — Нужны данные Лилии.
Киваю. С сомнением кручу в руках.
— О-о-о, — выдает Ванька, глядя нам за спину.
— Как вам мои старания, м? — Эль улыбается, но глаза холодные.
Поворачиваюсь. И да, о-о-о…