Пожимаю плечами. Телефон пикает. Обе поворачиваем головы в сторону кровати, на которой лежит смартфон. В замедленном темпе приближаюсь и вижу сообщения от Дьявола.
Нашлась, беглянка)
Удалю, когда встретимся.
Пиши адрес.
От его самоуверенности окончательно теряю дар речи.
Лена присвистывает, блуждая взглядом по экрану.
— Молодец. Времени зря не теряет.
***
Дорогие читатели, добро пожаловать в новинку)
Буду рада любой вашей поддержке)
Не забывайте нажать на звезду в приложении
в компьютерной версии сайта - кнопка "мне нравится"❤️❤️❤️
4. О-го-го какая милфа
— Он предложил тебе сняться в его клипе?
— Не в клипе, — прилаживаю волосы расческой, пока Лена смотрит на меня, не моргая. — Он сказал, в видео к треку.
— И ты отказалась?
— Да.
Кидаю расческу на кровать. Мне в борьбе за красивую прическу не победить. После вчерашнего душа на ночь я, как пудель.
— И сбежала, как малолетка?
Киваю. Руки дрожат.
— Божий одуванчик, — мило улыбается Белинская, приобнимая меня за плечи, но ее улыбка моментально стекает с лица. — Скажи, Лиль, ты у меня блаженная? На дурочку вроде не похожа. Тогда почему отказалась?
— Он мне деньги предлагал.
— И молодец парень. Вкурил эту жизнь, а ты…
— Он меня принял за продажную девку, Лен.
— А тебе с ним детей крестить? — Белинская усмехается, отпускает мои несчастные плечи и упирается ягодицами в тумбочку, глядя, как на фирменную идиотку. — Ластовская, тебе выпала замечательная возможность.
— Какая возможность? — выдыхаю со стоном, глядя на себя в зеркало.
Вид такой, словно меня через мясорубку пропустили, а потом попытались собрать.
Ужасно…
— Я в чат с Ластовским боюсь заходить. Он мне там целую поэму настрочил.
— Не о том сейчас думаешь, подруга.
— А о чем мне думать, Лена-а-а, — отхожу от зеркала и сажусь на кровать. — Паше только повод дай. Он меня по стенке размажет.
— Ой, — кривится Белинская, отмахиваясь от моих слов, — шли его к черту! Сил нет уже слушать это. Тебе нужно думать о себе и об Алиске. Все!
Опускаю взгляд на пальцы, крепко сжимаю их в замок. Понимаю, что она права, но как перестроиться, я не знаю.
Молчим.
Ныть и стонать я не хочу, тем более перед Леной. Удивительно, что она терпит меня с таким-то характером.
Через пару минут подруга не выдерживает, подходит ко мне и опускается на корточки, заглядывая в глаза.
— Выбирай себя, — накрывает пальцами мои, — тогда все сложится. Этот парень прекрасная возможность засветиться.
— Что ты имеешь в виду?
— У Марины выставят твои работы, так? Тут очень удачно появляется MAXOL. Ты только подумай, как ты взлетишь, засветившись с ним. Другие мечтают о фотке или автографе, а ты не просто снимешься, еще и деньги за это получишь. М? Лиль?
Качаю головой. Нет. Отрицает такой поворот не только мозг, но сердце.
— Я не хочу ТАК пробиваться, Лен.
— Да твою мать, Лиля… — обреченно выдыхает. — А как ты хочешь?
— Сама. Я хочу сама достигнуть чего-то.
Чтобы никто не мог обвинить меня. Чтобы не испытывать гребаное чувство долга!
Отворачиваюсь к окну.
— Зря, — уже спокойнее произносит подруга. — Мальчик не простой. В двадцать взлетел на Олимп. С него не убудет.
— Дело не в нем.
Хотя и в нем тоже. Я не представляю, как разговаривать с парнем, от которого у меня мурашки по коже бегут, и мозг резко отключается.
— Ластовская, ты пойми, если ты хочешь раскручивать себя, как иллюстратор или художник, тебе придется выбраться из своего панциря. Сейчас соцсети рулят. Не хочешь выходить в сторис с «говорящей головой», хорошо, но публиковать работы нужно. Плюс аудитории всегда интересна жизнь помимо картин.
Тяжело вздыхаю. От одной мысли, что я стану публичной личностью, подкатывает тошнота.
— Анонимность – супер, конечно. Можно долго играть на интриге, но если ты кинешь публике грязного белья, то тут же взлетишь вверх.
Качаю головой. Точно нет.
— Знала, что от этого варианта ты откажешься. Опыт работы показывает его эффективность.
Вздрагиваю от вибрации телефона. Снова Максим…
Жду адрес)
— Встреться с парнем. Может, его предложение тебя устроит, Лиль.
Вздыхаю. У меня нет выбора.
Чтобы он удалил видео, придется встретиться.
— Пиши, — Белинская берет телефон и впихивает его мне в руки, — выбери кафе, нейтральную территорию. Там к тебе точно никто приставать не будет. Ты ведь этого опасаешься?