Теперь в неверности жены ему предстояло убедиться самолично. При одной только мысли об этом Чермных стало тошно. Ведь потом придётся что-то "предпринимать"... А что именно? Развод страшил его ломкой привычного, устоявшегося быта. Пусть Мирра была плохой женой и матерью, всё же он привык к ней настолько, что она стала для него почти вторым "я". Она с одного взгляда угадывала его настроение и находила способ утешить, ободрить. Она безошибочно определяла, какой галстук и какую рубашку надеть к любому костюму. Она готовила просто, но вкусно. С ней жизнь была устойчивой и предсказуемой. Может, махнуть рукой на всю эту историю?
Чермных на миг задумался, представил Мирру в постели с лицом запрокинутым, отрешённым, затаённо-счастливым... Он даже скрипнул зубами от досады, от истинной душевной боли. Им же было так хорошо вместе! Ну чего ей не хватило, какого хрена... Да, случались размолвки - так у кого их нет? Сколько раз после очередной ссоры он, взвешивая все "за" и "против", говорил себе: а всё-таки надо оставаться с Миррой, какая она ни есть. Раз дело идет к старости, другую бабу искать нельзя. Это же как на переправе коней менять... А теперь выходит, что Мирра - и не его баба вовсе. Она теперь для него чужая, и не женщина, а опасная гадина, змея, пригретая на теле, всегда способная внезапно ужалить. Значит, хотя это и тяжко, и больно, и стыдно, а нужно с ней расставаться. Лучше раньше, чем позже! Он же просто не выдержит позора, когда это выйдет наружу! Может, и так уже многие знают. Отчего это работнички притихли за стеной? Ах, да! Сейчас же время перерыва, никого нет... Надо, надо сейчас нагрянуть к Мирре!
Чермных с тоской поднялся из-за стола. Никогда ещё ему не было так жаль отрываться от обычной, будничной работы, в которую сегодня он только-только успел втянуться. Вот бы ещё часами сидеть за своим столом и делать привычное: считать, планировать, замышлять... Сейчас, накануне мучительного краха семейной жизни, он особенно ясно осознал, что дело, которым он занимался, составляло истинную и единственную радость и смысл его жизни.
Лишь очень приблизительно и неточно деятельность Чермных можно было назвать коммерцией. Ему самому она казалась скорее увлекательной игрой, тем более азартной, что ставка в ней была неимоверно высока - благополучие его самого и его семьи. Впрочем, риск разорения был на самом деле невелик. Действительную опасность могли представлять только разрушительные катастрофы мирового или общероссийского масштаба: войны, перевороты, дефолты. А в повседневной игре с колебаниями цен, биржевых котировок, спроса и предложения Чермных лавировал умело, стараясь для надежности максимально рассредоточить накопленные активы, обратить их в самое прочное, осязаемое - разнообразную недвижимость. Какие хитроумные, многоходовые комбинации придумывал он! Его настоящей стихией был бартер, головоломная мена всего на всё в самой очевидной, вещественной форме, а денежные расчёты, особенно безналичные увлекали его куда меньше. Ну не лежала его душа к цифровым абстракциям, к нулям на счетах! И всё же более или менее толково он пристраивал свои капиталы, и те исправно приносили прибыль, пусть и не самую высокую. Он же изо дня в день продолжал изобретать всё новые деловые комбинации, с удовольствием чувствуя себя центром большого хозяйственного организма, чего-то вроде феодального домена, экономической мини-империи.
Накануне он придумал кое-что новое, многообещающее, над чем хотел хорошенько поразмыслить сегодня: он решил заняться строительством коттеджей и продажей их нуворишам "под ключ". Богатые господа легко соблазнятся идеей приобрести готовые хоромы без заморочек с отводом земли, согласованием проекта и споров с подрядчиками. За возможность сразу ощутить себя хозяевами усадьбы многие из них без колебаний согласятся заплатить значительно выше рыночной цены. А ему, используя собственные материалы и рабочую силу и возводя сразу целый поселок, можно будет все проблемы решать в комплексе и выгадать на многом.
Эта идея, вначале самая общая, именно сегодня дозрела до счастливой находки. До сих пор было непонятно, как взять земли много, на целый поселок, и дёшево. Ну не дадут её ни город, ни пригородные районы по божеской цене, без долгих, муторных согласований, очень щедрых подношений или содействия могучей "руки". Он был в тупике, пока его не осенило: есть же рядом НИИ аридного земледелия! Контора совсем убогая, давно дышащая на ладан, но зато с десятками гектаров опытных полей в самой черте города, щедро нарезанными в незапамятные годы! К тому же федерального подчинения, независимая ни от города, ни от области!