То, что Чермных сильно охладел к комитетской работе, не укрылось от бдительного ока Горянова, и тот при проведении очередного отчётно-выборного собрания порекомендовал к избранию в состав комитета другого. После этого Чермных долгое время терзали сильные сомнения: не прогадал ли он? До тех пор, пока уже к концу перестройки не стало совершенно ясно, что КПСС уже на последнем издыхании. Впрочем, впервые порадоваться собственному выбору Чермных смог значительно раньше: едва став маленьким командиром производства, для начала всего лишь сменным мастером треста "Ордатовэнергоремонт", он сразу почувствовал себя на своём месте. Его дальнейшей карьере очень помог партийный билет - "наследие" недолгой комитетской работы.
Хотя как инженер Чермных особыми талантами не блистал, его способности хозяйственника проявились ярко и вполне очевидно для всех, особенно после назначения на должность начальника участка. Он с удовольствием вникал во все обстоятельства повседневной деятельности своего подразделения, вместе с бригадирами ломал голову над вопросами монтажа сложного оборудования, не гнушался погружаться в дебри бухгалтерской отчетности и ради лучшего понимания её даже изучил бухгалтерский учет. Умел вести он и разговоры "за жизнь" не только с мастерами и бригадирами, но и с лучшими рабочими, очень быстро выделив их острым хозяйским глазом из серой массы обычных работяг, чтобы в дальнейшем уже не упускать из виду. Каким-то образом, почти ещё не имея, в сущности, настоящего жизненного опыта, он сразу осознал, что хорошие человеческие отношения с партнёрами и сотрудниками являются необходимой основой успешной деловой карьеры. Ещё в детстве поняв, что наделен природным обаянием, способностью легко завоёвывать симпатии людей, он этот свой дар активно использовал и в дальнейшем, особенно после начала профессиональной деятельности. Так, на ответственные места он старался подбирать не просто хороших работников, но прежде всего тех, кого сумел "обаять", в чьих глазах привык читать восхищение и в чьей преданности был уверен.
Рассудив, что наиболее естественно ожидать послушания и преданности от людей толковых, но с каким-то пустячным анкетным изъяном, он искал для себя именно таких. "Умных и грамотных всюду сколько угодно, а вот скромных и верных, но с небольшим "брачком", - таких надо ещё поискать", - говорил он себе. Примером таких удобных ему сотрудников могла служить главбух Ирина Шульц. Хотя в её случае изъянов было, пожалуй, даже многовато: без бухгалтерского образования, с небольшим опытом работы в качестве бухгалтера, мать-одиночка, некрасивая, к тому же по происхождению российская немка. Но зато молодая, всего 28 лет от роду, с университетским образованием по не совсем обычной для женщины специальности: "Радиофизика".
Любой директор "отшил" бы такую претендентку на должность главбуха сразу, но только не Чермных. На основании собственного опыта он полагал, что после физических премудростей бухгалтерия окажется для Шульц "семечками". Тем более, что рядом с ней будут советчицы - рядовые бухгалтера с немалым опытом. А благодаря своей редкой ещё в ту пору компьютерной грамотности она сумеет наладить бухучет в электронном виде и станет просто незаменима в его офисе. При ближайшем рассмотрении и иные мнимые её "изъяны" оборачивались достоинствами. Её сын был крепким пацаном уже школьного возраста, практически никогда не болел и не доставлял матери никаких чрезвычайных хлопот. Вместе с тем было ясно, что она как разумная мать-одиночка другого ребенка не заведёт, а за работу будет держаться изо всех сил. Дополнительной гарантией того, что главбух Шульц новый уход в декрет не грозит, служила её редкая некрасивость: ну кто полюбит такую - костлявую, с желтоватым лицом, впалыми щеками, длинным носом, да еще с "приданым"? Зато её очевидные немецкие корни могли оказаться полезными при налаживании коммерческих контактов с Германией. Во всяком случае, были на этот счет у Чермных смутные надежды. Более определенно он рассчитывал, думая о Шульц, на традиционную репутацию немцев как честных и добросовестных работников. И до сих пор Ирина его не разочаровала.