- Ну прости... - растерянно пробормотал он. - Сорвалось с языка... И это ты меня раздразнила: обзывала робким мальчиком, дурачком...
- И вовсе я не дразнила, - спокойно, устало возразила Анжела. - Я только хотела, чтобы ты знал, что настоящим преступником тебя не считаю. Где уж тебе... Ты же психастеник, вроде меня...
- Психастеник? Что это значит?
- Ну есть такая болезнь - психастения, или слабодушие. Когда человек постоянно во власти мучительных сомнений, не уверен в себе, боится опасностей, причем не столько реальных, сколько мнимых, предполагаемых, не чувствует в себе достаточно сил для преодоления их, - словом, боится жизни. Я думаю, что у меня именно психастения, хотя лечили меня от шизофрении. Психастению я нашла в учебнике психиатрии, но только на практике психиатры этот диагноз почему-то никому не ставят. Наверно, потому, что в случае с психастенией они бессильны - это не столько болезнь, сколько врожденное, неисправимое психическое уродство. Во всяком случае, я с таким диагнозом никого в больнице не встречала. Хотя мне часто кажется, что вокруг меня одни психастеники...
10
- Ну здравствуй, друг-приятель, - улыбнулся Чермных, показав Котарю белые, безупречно-ровные зубы. - Как поживаешь?
- Спасибо, не жалуюсь, - осторожно ответил Котарь, озадаченный неожиданным и до сих пор очень редким вызовом в хозяйский кабинет.
- Спасибо, не жалуюсь... - передразнил Чермных, скорчив брюзгливо-комическую гримасу. Ты и с Анжелой такой скучный? Уж наверняка нет, иначе долго она тебя не вытерпела бы! Впрочем, вам, молодым, виднее. А дело у меня к тебе такое: тут у нас в помещении бывшей "Надежды" намечается небольшой сабантуйчик по случаю дня рождения одного арендатора, моего хорошего друга. Покажись-ка там вместе с Анжелой. До конца быть необязательно: посидите с часок - и домой. Скажи ей: отец просил. Сколько можно дичиться и давать почву для недобрых слухов? Пусть люди видят: у неё все хорошо. Ну что, справишься? Мы собираемся в пятницу в пять вечера.
- Если только Анжела не откажется...
- А ты постарайся, убеди! У тебя же это с девушками хорошо получается, ха-ха...
Особенно убеждать Анжелу не пришлось: она согласилась почти сразу, только поставила условие: они уйдут немедленно, как только она почувствует себя уставшей. Они условились о том, что тогда она подаст знак: облокотится о стол и опустит голову на ладонь.
В пятницу тринадцатого декабря Котарь во второй раз в своей жизни переступил порог "Надежды". До сих пор как-то получалось так, что поручения начальства не приводили его сюда. Может быть, его не посылали сюда не без умысла, чтобы не волновать людей. Впрочем, теперь от прежней "Надежды" осталась только маленькая швейная мастерская с окнами во двор, обозначенная неброской вывеской на фасаде: "Салон моды "Имидж". Из витрин исчезли женские манекены в роскошных платьях, стывшие в грациозно-чувственных позах, - вместо них там появились товары, предлагаемые в магазинах арендаторов: детские игрушки, школьная форма, канцтовары, мебель и посуда.
Котарь сразу почувствовал, что Анжела помрачнела и напряглась, едва только они приблизились к бывшему ателье.
- Постой, - прошептала она, вдруг больно сжав его локоть. - Посмотри: у меня тушь с ресниц не потекла? Дорогой отчего-то навернулись слёзы...
"Да она же это из-за меня переживает! Из-за того, что приключилось здесь со мной!" - подумал он растроганно. Он хотел было сказать ей что-то ласковое и осёкся, взглянув в расширенные глаза Анжелы с грубыми мазками подтекшей туши на веках: они были наполнены каким-то совсем чужим, безразличным к нему ожесточением и казались отрешёнными, затуманенными, устремлёнными куда-то вдаль...
Котарь толкнул знакомую тяжелую дверь, пропустил вперед Анжелу и вместе с ней прошёл через стеклянный тамбур в бывшее фойе, превращённое в магазин детских товаров. Настенная табличка со стрелкой и надписью: "Салон моды "Имидж" указывала на проход во внутренние помещения, задрапированный портьерой из темно-вишневого бархата. Одинокая продавщица за прилавком равнодушно проследила взглядом за тем, как молодая пара пересекла торговый зал и скрылась в проходе.