"Этакая хрень!" - подумал он с досадой. Ему стало смешно и стыдно. Ну как можно было всерьёз думать о "золоте-брильянтах" в залах провинциального музея под охраной старушек-смотрительниц? Он собирался уже поспешить к выходу, когда в противоположном конце зала, тоже под витринным стеклом, заметил неяркий блеск какого-то сероватого металла. Что это? Уже без всякой надежды увидеть здесь что-то действительно ценное он все-таки направился к дальней витрине. Просто из любопытства.
Под стеклом среди черепков и ржавых наконечников копий лежал странный предмет из темного серебра, формой похожий на бычий рог. Только вместо острия это изделие имело выполненное с удивительным мастерством миниатюрное подобие ощеренной, клыкастой кабаньей морды. На табличке, прикрепленной к витрине, значилось: "Салтово-маяцкая культура (VIII-IX вв.)". На маленькой этикетке под "рогом" было только два слова: "Ритон серебряный. VIII в.".
Котарь представил себе, как приятно-увесист, гладок на ощупь этот предмет с невразумительным, но красивым названием "ритон". Ему захотелось подержать эту необычную вещь в руках. Более того - завладеть ею. Он спрятал бы её где-нибудь и время от времени наедине, втайне от всех любовался ею... Но только какой прок от этой вещицы? Ведь её не сдашь в местный антикварный магазин, где музейный экспонат узнают сразу! Даже хранить у себя этот "рог" опасно...
Впрочем, ритон можно предложить коллекционеру, сообразил он вдруг. Только надо знать - кому. Лучше всего - в другом городе. Вещь красивая и явно очень древняя, поэтому на неё обязательно найдется покупатель. Цена ей - тысяч десять долларов, никак не меньше. Но он уступит и за пять. А в ответ на расспросы покупателя можно будет сказать: это подарок друга. Мол, он где-то копал и случайно выкопал. Пойди проверь, как было на самом деле! А уж на пять тысяч долларов можно худо-бедно, но все же как-то начать новую жизнь, уехав в другой город...
С пробудившимся азартом охотника он бегло осмотрел остальные залы. И в общем его первое впечатление вполне подтвердилось: во всей музейной экспозиции не оказалось ни одной вещицы из золота! Были старинные серебряные и медные монеты, были царские и советские ордена и медали, наградное холодное оружие, часы, портсигары и иные реликвии, связанные с жизнью местных знаменитых уроженцев, но все в лучшем случае из серебра, а из золота не было ничего. Разве что какие-то крохи этого металла могли быть в некоторых орденах, но точно об этом знают лишь специалисты... Ну что ж, тогда можно будет ограничиться ритоном: это, похоже, самый ценный здесь экспонат, спокойно заключил Котарь. Легче будет вынести и спрятать один небольшой предмет...
В его будто бы очень хладнокровном решении был, конечно, элемент рисовки перед самим собой: как если бы грабить музеи было для него делом самым привычным! Но, с другой стороны, ведь не сегодня и не завтра он возьмётся за это. Так что же переживать раньше времени?..
Котарь вышел из музея. Зимние сумерки быстро густели. Он хмуро потоптался возле крыльца, пробуя каблуками хрупкий ледок слегка подмёрзших луж и лениво соображая, что ему делать дальше. Всё-таки предпринимать что-то решительное в самой ближайшей перспективе ему определенно не хотелось... Наконец вышла Анжела. Она казалась чем-то расстроенной и по пути домой упорно отмалчивалась. Котарь подумал, что это оттого, что музейные дамы подпустили какую-то шпильку на его счет. Это же так просто, достаточно спросить: "Молодой человек где-то учится?" Или: "Кем он работает?" Не плох и такой вариант: "А когда у вас будет свадьба?"
Уже возле самого своего дома она спросила его вдруг:
- Ты очень стыдишься меня?
- Почему? - пробормотал он вяло, с тягостным, усталым безразличием ко всему на свете.
- Но ты же на людях избегаешь общения со мной. Даже сотрудницы мамы это заметили. Алла Дмитриевна так прямо и спросила с хитрой улыбкой: "Что это он такой застенчивый, что ли? Не любит женского общества?" И что я могла сказать в ответ? Что вообще-то ты не мальчик и на самом деле не очень застенчив? Что ты лишь недавно из тюрьмы? Ха-ха!..
- Чего же ты хочешь? Чтобы я на публике играл роль Ромео? Вздыхал и говорил признания? Клялся в любви до гроба? А между тем мне реально угрожает смерть...
Анжела остановилась, изумленно всмотрелась в его лицо. Он заметил, как ее глаза мгновенно наполнились слезами.
- Тебе угрожает смерть? - переспросила она потрясенно.