Анна смеется. Я с удивлением наблюдаю за ней, но ее смех так заразителен, что вскоре хохочем мы оба. Смеемся долго, пока на глазах не выступают слезы. Мы сгибаемся, хватаясь за животы, пытаемся остановиться, перевести дух и успокоиться, но каждый раз, глядя друг на друга, начинаем сначала.
— Хватит, — наконец говорит Анна, все еще подхихикивая. — У меня голова разболелась.
— У меня тоже, — говорю я, делая глубокий вдох. — Хватит. Дыши ровней.
— Вот именно. Что толку? — отвечает Анна, с шутливой серьезностью качая головой. — Зачем радоваться? Ну-ка быстро, давай опять грустить.
Так странно это слышать, что мы переглядываемся и вновь разражаемся смехом.
И я едва замечаю, что от Лиллы тоже приходит письмо. Она принимает приглашение.
31
Самое интересное начинается, когда Тим уходит на работу.
Новое платье.
Анна ищет в Интернете целый час, прежде чем находит и заказывает подходящее. На сайте гарантируют доставку в течение трех дней — то есть с большим запасом.
Покончив с платьем, Анна от нечего делать просматривает закладки на лэптопе. В основном ссылки на вебсайты, посвященные серфингу. Там много фотографий крошечных человечков на фоне пугающе больших волн. Есть ссылки на кулинарные сайты и даже на сайт, посвященный цунами. Почти машинально Анна открывает последнюю ссылку и оказывается на «Фейсбуке». Прежде чем она успевает хотя бы разглядеть что-нибудь, внизу экрана всплывает сообщение.
«Привет, Тимми».
Сообщение от какой-то девушки по имени Лилла. Анна, разумеется, не отвечает. Иначе Тим решит, что она за ним шпионит. В общем, именно это она и делает. Но не в силах побороть любопытство, Анна открывает страничку Лиллы и рассматривает фотографии. Лилла красивая и смуглая. На страничке много фотографий, где она вместе с каким-то светловолосым, отлично сложенным парнем. Анна удивляется облегчению, которое испытывает, получив зримое подтверждение тому, что у Лиллы есть парень. Фотографий сотни. Лилла отжигает на вечеринках, щеголяет в коротеньких платьях, выставляя напоказ загорелое сильное тело, танцует, катается на велосипеде, путешествует автостопом, купается, пьет пиво в пабе или потягивает дорогие коктейли. Вот она в маскарадных костюмах, в облегающих джинсах, в мятой пижаме. Лилла везде и всюду кажется сексуальной и уверенной. Смелая, дерзкая, счастливая, она наслаждается каждой минутой.
Анна чувствует сильнейшую иррациональную зависть. Она завидует жизни Лиллы, ее очевидному счастью, тому, что в «Фейсбуке» у нее 789 друзей — а главное, столь явной дружбе с Тимом.
На одну фотографию Анна смотрит особенно долго. Лилла стоит на тропинке перед каким-то домом. Сжатый кулак воздет в воздух, на лице играет широкая победоносная улыбка. Отчего-то этот снимок пробуждает любопытство Анны, в нем есть что-то знакомое, что-то, пробуждающее воспоминания.
«Ты еще здесь и подглядываешь, Тим?»
— гласит очередное сообщение, и Анна закрывает страничку, опускает крышку лэптопа и убегает, стыдясь самой себя.
Странное, неприятное ощущение собственной неполноценности не покидает девушку часами. Смешно и глупо. Она даже не знакома с Лиллой.
Вечером Анна заходит в кладовку в поисках фонариков, которыми мать обычно украшала дом к вечеринке. Еще рано, до праздника несколько дней, но Анна хочет достать фонарики и продемонстрировать Тиму, как шикарно будет смотреться бальная зала.
Она относит туда фонарики, протирает их и до самого вечера развешивает по стенам. Нужно принести лестницу с заднего двора. Хотя Анне боязно заходить в темный, увешанный паутиной сарай, она все-таки подавляет страх и возвращается со стремянкой. Она работает целый день. Лазать туда-сюда, постоянно держа руки над головой, жарко и неудобно. Фонариков достаточно, чтобы трижды обвить стены. Закончив, Анна закрывает дверь и щелкает выключателем, чтобы оценить эффект. Люстры она включает тоже; сочетание люстр и фонариков создает необходимую атмосферу. Как во сне. Нежно и очень красиво.
Девятый час, она проголодалась. Анна идет на кухню, чтобы приготовить ужин. Давно уже у нее не было такого аппетита. Обычно она считает еду необходимостью, а не удовольствием. Это топливо, которым нужно заправляться, чтобы выжить. Но сегодня девушка зверски проголодалась.
Она поджаривает три тоста и щедро намазывает их маслом, режет манго, кладет в миску и добавляет сливки. Потом Анна достает пиво, которое Тим держит в холодильнике, и возвращается в бальную залу. Она ест, сидя на полу, в свете фонариков и люстр. Впервые за много месяцев Анна чувствует удовлетворение, если не абсолютное счастье. По крайней мере временно она празднует победу. Руки приятно побаливают, каждый кусочек еды и каждый глоток пива кажутся особенно вкусными и заслуженными.
Обычно по вечерам она поднимается на чердак, но сегодня Анне не хочется думать о прошлом. Она включает телевизор в гостиной и выпивает еще одну бутылку пива, пока смотрит какой-то фильм, а за ним другой и третий. Когда в замке поворачивается ключ, она уже слегка пьяна и весела.
Анна бежит к двери и распахивает ее.
— Блин, — говорит Тим, пятясь. Он как будто испуган. Но, совладав с собой, он улыбается и заходит.
— Анна, вот это было неожиданно.
— Прости, прости. — Девушка берет Тима за руку и ведет в бальную залу. — Я не хотела тебя пугать, я просто приготовила небольшой сюрприз.
Она закрывает дверь залы, так что помещение внезапно погружается в темноту, и включает свет.
— Ого, — говорит Тим, поворачиваясь и оглядываясь, с круглыми глазами и восторженной улыбкой. Затраченные усилия того стоили. — Круто, Анна. Правда круто.
— Я заказала шарики и надписи, — продолжает она. — Их привезут в субботу. Когда я закончу, будет еще лучше.
А потом Тим делает нечто неожиданное и чудесное. Он кладет руки ей на плечи, наклоняется и целует Анну в губы.
— Это прекрасно, — говорит он. — Спасибо тебе.
Она рада, что свет неяркий. Слава Богу, Тим не видит ее лица, которое постепенно заливается краской.
— Кстати, — Анна отворачивается, — хочешь пива? Я выпила пару бутылок, надеюсь, ты не обидишься… но еще осталось. Может быть, разопьем его прямо здесь?
— Согласен, — отвечает он со смехом, и девушка выбегает из комнаты — скорей, срочно — как будто Тим вот-вот исчезнет, как будто тонкая ниточка счастья, подаренного ей, может порваться, если она не поторопится.
ЧАСТЬ II
32
Перед вечеринкой она одевается не торопясь.
Анна уже давно не думала о платьях. После смерти Бенджамена она утратила к обновкам всякий интерес. Собственная внешность, одежда, макияж — вещи, которые некогда так ее занимали и которые она считала очень важными, — внезапно потеряли значение.