Примерно через час появилась вся розовая от мороза, хохочущая Светка и, расцеловав Лидию Николаевну в обе щеки, протянула ей обещанные сто долларов.
— Да что ты, Светочка, — засмущалась женщина, — мне как-то и неудобно.
— Лидия Николаевна, берите без разговоров. Я теперь на Западе живу и знаю: за все надо платить, и нечего стесняться, вы честно заработали. Вы даже не представляете, как я вам благодарна… Ведь все зависело от вашего звонка!
Еще раз обняв и поцеловав раскрасневшуюся от удовольствия Лидию Николаевну, Светка упорхнула.
Выпив два бокала шампанского и прилично захмелев, Светлана поднялась, ощущая приятную негу во всем теле.
— Ну что ж, праздник удался на славу, — довольно ухмыльнулась она и направилась в номер.
В мягком полумраке мраморного холла к ней подошли два великолепно одетых молодых человека.
— Разрешите выразить свой восторг, — сказал один из них, — вы были самой красивой манекенщицей сегодняшнего дефиле!
Девушка расплылась в блаженной улыбке.
— Не могли бы мы вас попросить уделить нам минуты две, — вежливо продолжал незнакомец.
— Извините, я очень устала, — ответила Светлана.
Но молодой мужчина, ласково взяв ее за локоть, добавил:
— Это очень важно и интересно для вас.
— Ну, хорошо, — сдалась на уговор девушка.
— Тогда давайте где-нибудь присядем.
Они сели на велюровый диван, окруженный искусственными зарослями кустов.
— Светлана, — сказала молодой человек, — мы хотим предложить вам возможность заработать десять тысяч долларов и получить в подарок норковую шубу.
Светка от неожиданности и размаха предложения лишилась дара речи, а незнакомец тем временем продолжал:
— От вас потребуется совсем немного: надеть вот это, — и он указал на великолепную, палевого цвета, шубу, выставленную в витрине гостиничного бутика, — и приехать в Париж; зайти в один туалет, какой вам будет указано позже, где в условленном месте для вас будет оставлена дорожная сумка. Вы снимете свою шубу, положите ее в сумку, из которой возьмете точно такую же себе и плюс десять тысяч долларов.
Блаженный хмель от шампанского улетучился легким облаком.
«Десять тысяч долларов, — напряженно размышляла девушка, — десять тысяч долларов и потрясающая шуба. Господи, как мне нужны эти деньги!.. Я смогу купить себе кожаную куртку, сапоги от Кельяна или даже машину… Но что это значит? Это значит, что в эту, первую, шубу наверняка будут зашиты наркотики. Ой, нет, нет… полиция, милиция… Вот с кем не хочется иметь никакого дела».
— Ну, что вы нам ответите? — ласково спросил соблазнитель.
— Я думаю, что, к сожалению, не смогу вам помочь, — нехотя отказалась Светлана.
— Мне кажется, вы плохо подумали. Ведь мы могли бы и продолжить наше сотрудничество. А это значит — собственная квартира в Париже…
— Собственная квартира в Париже, — завороженно повторила Света.
— К тому же что вас останавливает? Когда вы летели сюда, вас кто-нибудь проверял? Только багаж, а к шубе никто даже не притронулся, разве не так?
— Да, — пришлось согласиться Светлане, — в самом деле.
— Ну вот, точно так же будет и когда вы полетите обратно.
— А почему вы решили обратиться ко мне? — настороженно спросила девушка.
— Ну, скажем, — чуть усмехнулся молодой человек, — вы нам понравились, и нам захотелось встретиться с вами еще.
— Я право не знаю, все так неожиданно, — мямлила Светка.
— Давайте договоримся так: завтра утром, часам к десяти, если вы примете наше предложение, а я думаю, вам нет никакого смысла отказываться от него, вы спуститесь в холл, зайдете в бутик и выпишете чек на эту шубу. Через полчаса она будет доставлена вам в номер. Итак, до завтра.
Они вежливо проводили Светлану к лифту и словно испарились за ее спиной.
Девушка провела беспокойную ночь и с головной болью встретила солнечно-розовое утро. Ее кидало между «да» и «нет»: то она окончательно соглашалась, то, покрывшись испариной испуга, резко отказывалась, то перед ней маячила собственная квартира в Париже, то коммунальная в Сибири. Светка злилась на нерешительность и проклинала свою чрезмерную осторожность.
— Ну кто будет проверять шубу у манекенщицы, возвращающейся в Париж?.. А вот и будут! Эти таможенницы такие злые, завистливые тетки… и тогда все, прощай, Париж, прощай, подиум… прощайте, все…
Светка посмотрела на часы, в ее распоряжении оставалось тридцать минут.