«Какой славный! — подумала она, увидев высокого шатена, рассматривающего предлагаемые ему рубашки. — Ему бы очень пошел серый костюм, темно-синяя рубашка и вот этот галстук», — пронеслась машинальная мысль.
Шатен, случайно перехватив взгляд молодой женщины, чуть смущенно улыбнулся ей.
Если бы это было раньше, Тамара постаралась бы как-то завязать с ним разговор, посоветовать, на чем остановить свой выбор, а сейчас она только подумала: «Пусть жены вам выбирают… а то женятся на безвкусных дурах, потом бегают к нам, жалуются, плачутся, головой об стенку бьются, а тем не менее все равно продолжают жить со своими коровами… вот пусть они…»
И Тамара резко отвернулась к своим галстукам.
«А может быть, этим золотисто-песочным обвить его шейку? — мечтательно подумала она. — Да, неплохо бы…»
Продавец, почувствовав, что она выбрала, бабочкой подлетел к ней. Пока он ворковал, упаковывая, как он думал, галстук, а на самом деле удавку, из примерочной кабинки появился шатен. Продавец, суетившийся вокруг него, теперь предлагал ему галстуки к уже выбранному им костюму. Тамаре было видно, как они безуспешно прикладывали то один, то другой, не зная, на чем остановить выбор.
«Господи, неужели непонятно, что к такому костюму великолепно подойдет вишневый галстук?» — презрительно передернув плечами, вздохнула Тамара и достала кредитную карту.
Проходя мимо славного шатена, она все-таки не удержалась и со своей очаровательной улыбкой проворковала:
— Без сомнения, вот этот вишневый…
— Вы думаете? Благодарю вас, мадам, — ответил он, с интересом посмотрев на изысканную брюнетку.
— До свидания, — сказала Тамара и, покачивая бедрами, вышла из бутика.
А шатен тем временем торопливо достал кредитную карточку и поспешил переодеваться.
Тамара грустно брела меж ошеломляющих витрин. Больше всего ее пугало то, что она даже не представляла, как ей покончить с Амиром. Чувство самосохранения подсказывало, что отвергать его в открытую не стоит. Надо очень осторожно, шаг за шагом попытаться выскользнуть из его роковых объятий. Тамара задержалась перед бутиком Карла Лагерфельда. Ей нравились его смелые цвета и изысканно-рискованные цветосочетания. Она раздумывала: зайти или нет, и тут услышала:
— Мадам, разрешите вас поблагодарить. Вы оказались совершенно правы.
Тамара удивленно посмотрела на подошедшего к ней мужчину, но, узнав шатена, которого она встретила в бутике Пьера Кардена, улыбнулась.
— Я рада. — В голосе ее звучала только вежливость.
Ей уже хотелось домой, чтобы принять снотворного и хоть немного отдохнуть от невыносимых мыслей. Улыбнувшись ему еще раз, она неторопливо пошла вперед, затем остановилась в поисках такси.
— Разрешите, я вас подвезу, — раздался голос из сверкавшего своей ценой «Порше», за рулем которого сидел шатен.
Тамара неопределенно пожала плечами.
— Простите мне мою настойчивость, но дело в том, что я завтра уезжаю, а вернувшись, хотел бы вновь встретить вас.
— За откровенность не стоит просить прощения, — чуть оживившись, ответила молодая женщина.
— Ну что ж, буду откровенен до конца: мы могли бы вместе выпить кофе? — спросил он, выйдя из машины.
— Да! — ответила Тамара, предпочтя кофе снотворному.
11
Лера всеми силами тщетно пыталась скрыть охвативший ее ужас от встречи с бывшим любовником. Наконец, немного овладев собой, она произнесла негодующим голосом, хотя зубы предательски выбивали дробь от страха:
— Что это значит? Что это еще за похищение?
В ответ на вопрос Жиль посмотрел на нее и зло усмехнулся.
— Послушай, останови машину, я спешу, мне некогда сегодня выяснять с тобой отношения… и неужели непонятно, — все более овладевая собой, уже с напором продолжала она, — что между нами все кончено?
— И ты сейчас в Петербурге! — выдавил наконец он.
— Какое это имеет значение?.. Я уезжала, а теперь вернулась…
Жиль провоцирующе-дразняще закивал.
— Останови сейчас же! — закричала Лера и предприняла неудачную попытку выскочить из машины на светофоре, но, сколько она ни нажимала на клавишу дверцы, та не подавалась.