Поэтому с утра я уже везде гладкая, нежная и вкусно пахнущая, в домашней пижаме из зеленого шелка и с уложенными волосами. Осталось только уложить парня. Как зовут его, кстати? Заказывал явно не он, фото другое было на аватарке.
Ближе к вечеру настроение падает — похоже, струсил котенок. Обоссался от страха прийти к женщине, которая сама его пригласила, сдрейфил. Они, мужики, в этом возрасте такие мнительные. Даже если ты уже течешь, как сучка, и все кобели в километре от тебя — твои, есть экземпляры которые будут сидеть рядом и страдать от того, что в твоей френдзоне. Им так удобно. Либо она слишком трусливы, чтоб из нее выйти. С вкрай упавшим настроением — еще гормоны виноваты, красные дни скоро, хочется поругаться, поплакать, поесть и потрахаться, но одновременно с этим уже не хочется ничего, — снимаю «выходную» пижаму, переодеваюсь в растянутую домашнюю футболку и иду на кухню делать крем для эклеров с лимонным сиропом, как видела недавно в блоге одного француза. Надо проверить рецепт на практике. Когда я пробую готовый крем, в дверь звонят.
— Как обычно, — вздыхаю я и иду открывать.
— Привет! — пацан залетает в прихожую запыхавшийся, еще взъерошеннее, чем вчера. — Я сел не на тот автобус, уснул, проехал остановку. Прости пожалуйста! Это тебе.
В руки сует букет тюльпанов. Ну как букет — три белых уставших тюльпанчика, какие обычно бабули у метро продают. Но сам факт — цветы принес? Я ему что, правда понравилась?
— И я тут подумал, я, в общем, так сразу не могу, — говорит он, и я тру нос пальцем, чтоб не засмеяться. — Сразу вот в общем… это… Давай хоть чай попьем сначала, а?
— Конечно попьем, — смеюсь я. — Только посидишь подождешь, пока эклеры будут готовы. Иди руки мой.
3
Вообще-то я с утра не ел — проспал первую пару, прибежал к началу второй, потом искал преподшу по всему корпусу, чтоб сдать ей лабу, пока другие тусили в столовке, потом опять пары, а после них сразу стартовал к Надежде с надеждой на удачный вечер, но уснул и проехал остановку. Пока бежал обратно, наткнулся на бабульку у круглосуточного, подумал, что с пустыми руками, да еще девушку объедать — скотство, и купил тюльпаны на последние бабки. Хоть как-то сохранить видимость свидания. Ну не могу я к девушке просто сразу в койку! Я со своими предыдущими хоть пару дней, но встречался.
Кушать хочется очень, но от борща все же отказываюсь — как-то не комильфо, как сказал бы Саня, только он бы матом сказал, конечно. Лучше потом, если что, если она меня сразу не выгонит. А пока ем кругляши с кремом, и они такие вкусные, что не могу остановиться. Надя сидит напротив, закинув ногу на ногу и покачивая домашним тапком с помпоном.
— Ты на каком курсе? — спрашивает, щурясь, и я, прожевав, говорю:
— На втором. Ты не думай, я не всегда такой, я подрабатываю, просто сейчас напряг в учебе, сдаю контрольные точки, а до стипендии еще неделя, и…
Надя закатывает глаза, говорит, чтоб я допивал уже свой чай и шел за ней. А когда такое говорят, сидеть и дальше жрать кругляшки с кремом втройне не комильфо, поэтому я подрываюсь с места и иду следом за Надей, в маленькую комнату с большой кроватью, отрабатывать еду. Почти сразу на эту кровать меня толкают, садятся сверху и прямо перед моим лицом оказывается роскошная грудь с крупными розовыми сосками. В ложбинке блестит зеленый камень на цепочке.
— Так и будешь пялиться или уже потрогаешь? — спрашивает Надя, приподнимая груди двумя руками, и я зарываюсь туда лицом. Там жарко и пахнет корицей и лимоном, и поэтому кожа на вкус тоже кажется сладкой.
Когда она снимает с себя одежду сразу после того, как с меня слетают джинсы, то я знакомлюсь с сердечком на ее лобке — первый раз у меня девушка с интимной стрижкой, и это выглядит мило и… чертовски горячо. Сразу хочется потрогать, и языком тоже.
— Ты умеешь хоть? — фыркает она, когда я делаю попытку приподняться и дотянуться, но вместо того, чтоб дать мне ответить или хотя бы дать продемонстрировать, слезть с меня, она сдвигается выше.
Есть такое понятие — сесть на лицо. Этого я точно не пробовал, потому что настолько раскрепощенных девушек у меня не было. Наверное, поэтому и не пробовал, потому что девушки. Сами еще толком не знают, что им нравится, перепихнулись и разбежались. А тут — женщина. Еще какая! Член у меня прилипает к животу от того, какой адовый стояк наступает, как только по моим губам, носу и подбородку начинает скользить горячее и влажное. И пахнет тоже так терпко и вкусно, что только и остается прижать язык к клитору — о, это я умею — и пососать, его обхватив губами.