— Хуем работать?
— Нет, что я тут как нахлебник!
— Так а я что-то требую? У меня все есть. Я сама себя могу обеспечить. И мы как бы не встречаемся, але, мы просто трахаемся!
На тот момент трахались мы уже второй месяц подряд. И в его больших обиженных глазах, когда он повернулся, я увидела, как он это все «просто трахаемся» не считал, и понятно почему, ведь помимо этого у нас были те самые вечера с сериалами, сладкие роллы к кофе, совместный душ (пришлось приклеивать отвалившийся кусок плитки после первого раза), в магазин даже вместе ходили, где он мне помогал продукты нести, гуляли по парку. От кино он отказался, и я не поняла почему, позже дошло.
Это было то, чего я не хотела — проблем после вполне хорошего времяпрепровождения.
Эти мужчины такие уязвимые: всего-то и надо иногда, что сказать, что у соседа больше — и не важно, член, мозги или зарплата, остальное они сами себе додумают. Как и мой Дениска, который вдруг после этого разговора пропал на месяц, а потом заявился вечером с букетом цветов и бутылкой вина — довольно неплохого — и сказал, что теперь работает на кафедре, вечером на мойке и может позволить себе сводить девушку в кино.
— Ты серьезно встречаться предлагаешь? — спросила я, чувствуя, как настроение падает еще ниже, чем было. — Мне почти сорок, тебе почти двадцать. Как ты своим друзьям меня представишь? Знакомьтесь, это моя девушка, ей немножко за тридцать?
— Да плевать мне, что они скажут. Если друзья, то поймут, даже позавидуют — их девушки в двадцать не выглядят так хорошо, как ты в почти сорок.
— А я как тебя буду представлять? Это мой парень, он недавно школу закончил?
— А, значит, как борщами завлекать и жопой крутить, так не школьник, а как встречаться, так сразу пиздюк малолетний!
— Денис, ты обалдел орать тут?!
Сразу скажу — прямо там, в прихожке, мы и потрахались. Он смотрел на меня, смотрел, а потом вдруг прижал к стене, задрал халат, сунул руку между ног, и скрывать дальше, что я его хочу в любом виде, стало просто бессмысленно. Меня заводят самцы, горы мышц и все такое, но мало кто на практике убеждается, что у вот таких вот гавкучих мальчиков с обостренным чсв тестостерона куда больше. В Денисе я сразу почувствовала любовь к экспериментам, потому затащила его в постель. Думала, что вот так поэкспериментируем и разбежимся, а он решил остаться надолго.
— Бросай мойку свою, — сказала я потом. — Давай ты лучше на меня будешь работать.
У меня есть машинка, маленькая женская машинка, малолитражка, но для доставки она подходит отлично. На ней теперь вечерами после учебы Денис развозит торты по городу — мне прибыль и увеличение заказов, ему процент. Правда, переехать к себе я его пока не могу заставить, но понемногу приучаю ночевать у себя. Подумала и решила — есть же такая поговорка, где всех хороших мужиков еще щенками расхватали. Ну, раз меня не устраивают взрослые, «готовые» мужики, почему бы не воспитать себе своего?
— Блин, час в пробке простоял! — заявляет он, вваливаясь в прихожую таким же взъерошенным, как в тот, первый раз. — А ты… Оу.
Я стою, прислонившись плечом к стене. Из одежды на мне только туфли на шпильке и резинка для волос.
— Это белый шоколад, — говорю, проводя ладонью по груди, и сосок проскальзывает между пальцами, отчего внизу живота сразу расплывается тепло. — Осталось немного, растопила, думала покрыть пирожные. Но пролила на платье. Платье пришлось снять.
— Ага, понятно, — сглатывает он, приближаясь и послушно опускаясь на колени на коврик.
Если бы не взялся за бедра двумя руками и не нырнул бы языком между расставленных ног, то я была бы очень раздосадована переводом такого качественного бельгийского шоколада. У меня еще клубника есть свежая и мусс из сливок — если будет мало одного десерта.
Конец