На улице уже была глубокая ночь. Вокруг толпились группки людей, одни собирались зайти в клуб, другие, как мы, вышли из него.
Чувствуя какое–то странное расслабление, я запрокинула голову, глядя на небо. И презрительно фыркнула.
– Вы чего? – спросил Игорь.
– Чего, чего… – разочарованно протянула я – Посмотрите – ни одной звезды не видно!
Мужчина улыбнулся, чуть прищурившись.
– Так и что же?
– А то! – я не понимала, как до него не доходят такие простые вещи, – Пустое небо, мертвое! Вы бы знали, как там у нас, в Волчанске! Там все небо усыпано, как елка на новый год!
Игорь внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь понять, шучу я или действительно возмущена. Затем он поднял голову и посмотрел на небо.
— Ну, может, просто облака закрыли звезды, — предположил он, почесывая затылок.
— Нет, это не облака, — уверенно ответила я. — Я знаю, что говорю. В Волчанске небо всегда такое — яркое, с тысячами звезд. У нас даже есть традиция: перед Новым годом все выходят на улицу и загадывают желания, глядя на звезды.
Игорь задумался, нахмурив брови. Затем он снова посмотрел на небо и заметил что–то, чего я не видела.
— Смотрите, вон там, чуть правее, — сказал он, указывая пальцем. — Видите, как светятся три звезды в ряд? Это созвездие Ориона.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть то, о чем он говорил. И действительно, там, в темном небе, я увидела три яркие точки, которые действительно напоминали пояс.
— Ориона? — переспросила я, чувствуя, как мое раздражение начинает уступать место любопытству. — А что это за созвездие?
Игорь улыбнулся и начал рассказывать мне о звездах и созвездиях, которые я никогда раньше не видела. Он объяснял, как найти Большую Медведицу, как узнать, когда будет полнолуние, и даже рассказал легенду о происхождении Ориона.
С каждым его словом я все больше увлекалась. Я никогда не думала, что звезды могут быть такими интересными. Игорь рассказывал так увлеченно, что я забыла о своем раздражении и просто наслаждалась моментом.
— А вот там, — продолжал он, указывая на другую часть неба, — это Кассиопея. Она выглядит как буква W. А вон там, между ними, есть еще одно созвездие — Персея.
Я улыбнулась, представив себе эту картину.
— Значит, звезды — это как история?
— Да, — кивнул Игорь. — Каждая звезда и созвездие хранят свою историю. Например, Сириус, самая яркая звезда на небе, называется "Собачьей звездой". Она была путеводной для древних мореплавателей.
Мы замолчали, глядя на небо. Я почувствовала, как внутри меня что–то изменилось. Звезды больше не казались просто точками света. Они стали частью чего–то большего, частью истории, которую я только начинала узнавать.
— Знаешь, — тихо сказала я, — я всегда думала, что звезды слишком далеко и недоступны. Но теперь мне кажется, что они ближе, чем я думала.
– Согласен, – кивает Игорь. И меня снова пробивает на хохот. Как же он сам не замечает, что говорит так официально. Как можно быть официальным, глядя на звезды?
– Ну вас, – продолжаю хихикать я, – Вы порой такой чурбан!
– Я–то, – фыркает мой начальник, – Кто бы говорил, АНАСТАСИЯ
– И что, – возмущаюсь я – И что? Мне нужно было защищаться! От вашей чопорности!
Игорь сует руки в карманы и задумчиво покачивается из стороны в сторону.
– Чопорности?
– Чопорности!
Он кивнул. И я увидела, как он снова пытается натянуть на лицо свою идиотскую улыбочку.
– Хотите помириться – не улыбайтесь, как идиот, – проговорила я. И сама удивилась своей смелости.
Зато улыбочка мгновенно сползла с его лица.
– Как… идиот?
– Ну, как сейчас. Со всей этой напыщенностью. Будьте проще.
Он прищурился, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно. В глазах мелькнула искра интереса.
— Вы серьёзно? — спросил он, наклонив голову набок. — Думаете, я слишком напыщенный?
Я пожала плечами, стараясь не показывать, что его реакция меня немного задела.
— Просто будьте собой. Вы ведь можете быть нормальным, правда?
– Нормальным?
– Нормальным.
Я произношу это и жду атомного взрыва, на который мне заранее плевать. Он сам хотел честности!
Он задумчиво посмотрел на меня, а потом неожиданно улыбнулся, но уже не той искусственной улыбкой, а настоящей, тёплой и искренней.
— Хорошо, я попробую, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая нотка смущения. — Вы правы, я иногда слишком увлекаюсь.
Я почувствовала, как напряжение между нами немного спало. Что сказать… По крайней мере, теперь я чуть меньше хочу его убить.