– Я тоже в первый раз удивилась, Насть, – слышу я сбоку тихое хихиканье, – Но Алексею вовсе не пятьдесят, как ты подумала!
— Откуда ты…? — спрашиваю я, и Катя, тихо смеясь, перебивает меня:
— Все так думают. Не ты первая, не ты последняя!
— И сколько, по–вашему, Анастасия, нашему общему другу Алексею? — с улыбкой спрашивает Макс.
Мне остается только улыбнуться и ответить:
— Восемнадцать!
— Так точно. Прибавь только восемь годков…
— Надоели, — зевает невозмутимый двадцатишестилетний Алексей и вдруг произносит:
— Не всем же быть такими красавцами, как наш босс.
Я чуть не подавилась кофе, который мне подала молчаливая Лена. Неужели даже в компании коллег мне придется вспоминать об этом… «индюке»?
Макс и Катя начинают смеяться, а Алексей просто отворачивается, словно ничего не произошло. Лена же остается невозмутимой.
— Ну что ты, Насть, — Катя хлопает меня по спине, пока я пытаюсь откашляться, — Алексей всегда шутит. Он просто не любит, когда его внешность становится главной темой разговора.
Я киваю, но внутри меня всё еще бурлит. Как можно так легко говорить о привлекательности босса?
— А что, — вдруг произносит Лена, — Алексей действительно очень симпатичный.
Я удивленно смотрю на неё. Лена, как я поняла, молчунья, и именно сейчас она решила высказаться? И не просто высказаться, а… Вот так.
— Ты правда так думаешь? — спрашивает Макс.
Лена кивает:
— Конечно. Но я бы не сказала, что он красивее всех. Просто… у него есть что–то такое, что притягивает взгляд.
Мы все замолкаем, обдумывая её слова. Пока Макс не выдаёт, с той же задумчивой миной:
— Например, отсутствие пуза. Оно обычно украшает человека.
Алексей снова фыркает, пока остальные хихикают. И я, кажется, начинаю уважать Леху (язык не поворачивается называть его Алексеем). Его абсолютно не задевают такие вот подколы.
— Ну что, теперь я самый красивый в офисе? — спрашивает он.
— Ну, — высказываюсь я, — ты точно здесь самый самоуверенный.
— Не без этого, — соглашается Леха.
Мы молча потягиваем кофе, думая о своём. Не знаю, что в головах у остальных, но я снова вспоминаю фразу, которую Игорь бросил мне в спину: «А ещё у вас спина мокрая». Хорошо хоть, не грязная! Интересно, он говорит что–то подобное всем сотрудникам или только мне осмелился?
«Плевать», — обрываю я саму себя. «Сколько можно о нём думать?»
Не знаю, сколько. Но похоже, босс уже заселился у меня в голове.
Глава 2
Я зашла домой и позволила себе выдохнуть. Наконец–то. День был длинным, и я чувствовала себя уставшей. Сняла пальто, аккуратно повесив его на вешалку в прихожей. Затем расстегнула сапоги и, сняв их, поставила рядом.
Прошла в гостиную, села на диван и на мгновение закрыла глаза. Тишина и уют квартиры действовали успокаивающе. Встала, чтобы приготовить что–нибудь перекусить. На кухне открыла холодильник и достала оттуда несколько ингредиентов: сыр, ветчину, хлеб и яйца.
Включила плиту и поставила сковороду на огонь. Пока она нагревалась, нарезала хлеб и ветчину. Затем разбила яйца в миску и слегка взбила их вилкой. Вылила смесь на сковороду и закрыла крышкой.
Пока омлет готовился, подошла к коту, который сидел на подоконнике и смотрел на улицу. Погладила его по мягкой шерсти и проговорила: "Привет, серая пакость". Кот замурлыкал и потерся о мою ногу. Ну, конечно. Кушать–то хочется.
Когда омлет был готов, переложила его на тарелку и поставила на стол. Кот тут же прибежал и начал тереться о мои ноги, намекая, что пора кормить. Улыбнулась и положила ему немного омлета на отдельную тарелку. Кот с удовольствием начал есть, а я села за стол и тоже приступила к ужину.
Фух. Какое же это удовольствие – просто усесться поудобнее.
За окном постепенно темнело, и мягкий свет телевизора создавал уютную атмосферу. Я отставила чашку с чаем, чтобы не обжечься, и продолжила гладить кота. Его мурлыканье становилось всё громче, и я чувствовала, как напряжение уходит.
– Даже от такого Дятла бывает польза, да, котик? – почти мурлыкаю я, а он мурлыкает мне в ответ.
Да. Не зря я не оставила его в Волчанске. Все–таки, повеселее вдвоем.
Передо мной встает эта картина: размеренная жизнь в Волчанске. Небольшой городок, окруженный лесами и реками. Просыпаешься каждое утро под пение птиц, и слушаешь шум деревьев за окном. Местные жители всегда приветливы…
«И они бы никогда не променяли свою жизнь на жизнь в столице»
Интересно, что сказали соседи, узнав, что Настька — эта сорвиголова, которая вечно пацанов лупила — перебралась в Москву? Она представила, как они стояли у подъезда, обсуждая её внезапный переезд. Кто–то, наверное, покачал головой, вспоминая её буйные выходки, а кто–то, возможно, даже усмехнулся, представив, как изменилась её жизнь.