— Надеюсь, вы не верите в приметы, — произнесла она, улыбнувшись.
— Чему быть, того не миновать, — произнес Джек, когда ему наконец-то удалось успокоиться. — И несколько капель пролитого вина не в силах хоть что-либо изменить.
— О Боже! Мне так жаль. — Анжелика вытерла подбородок. — Интересно, а такое уже случалось прежде?
— Нет, — ответил Джеймс, тихо посмеиваясь. — Большинство людей подходят к этому со всей серьезностью.
— Вам повезло, что вы не муж и жена, — произнесла Белль. И от этих слов Анжелика принялась смеяться еще больше. «Знали бы они, — подумала она. — Если бы я не рассмеялась, я бы наверняка заплакала».
Джек и Анжелика продолжали посмеиваться в машине по дороге в Розенбош. К этому времени уже стемнело. Небо было почти багровым, а равнину освещала круглая луна. Звезды сияли ярко, как хрусталь. Джек и Анжелика держались за руки, понимая, что это их последняя ночь.
— Анна не вернется до поздней ночи.
— И что же ты предлагаешь?
— Предаться любви в пагоде.
— В пагоде Анны?
— Она не ее, а наша с тобой.
— Я не уверена, что это именно то место, где стоит совершать измену.
Джек взглянул на нее, нахмурившись.
— Ты завтра уезжаешь. Я даже не знаю, когда увижу тебя вновь. Я хочу тебя сегодня ночью.
Улыбнувшись, она сжала его руку.
— Мы что-нибудь обязательно придумаем.
Они ехали по аллее, усаженной камфорными деревьями. В окнах дома горел свет. Джек взглянул на часы. Было всего половина восьмого.
— А я-то надеялся, что Энкшес к этому времени уже не будет, — сказал он.
— Ты ведь можешь отослать ее домой, правда?
— Ну разумеется. Я просто хочу остаться наедине с тобой.
Они притормозили и вышли из машины. Какое-то мгновенье он стоял, уставившись на дверь и нахмурившись…
— Что случилось?
— Не знаю. Ничего. — Он отбросил сомнения и открыл входную дверь. — Энкшес! — В доме стояла тишина. Джек взглянул на Анжелику, и его лицо внезапно стало бледным как полотно.
— С тобой все в порядке?
— Не знаю. Возвращайся в машину.
— Я не оставлю тебя одного.
— Делай, как я сказал.
Однако она последовала за ним через дом на террасу. Когда он открыл дверь на кухню, Анжелика увидела кровь на плитке и в ужасе затаила дыхание.
Но не успела она закричать при виде дохлых собак, как несколько африканцев подскочили к ним, словно хищные птицы. Казалось, они материализовались из воздуха. Африканцы зажали им рты своими грязными руками и приставили пистолеты к вискам. Джек не сопротивлялся, прекрасно понимая, что эти люди пристрелят их на месте, не испытывая при этом ни малейшего сожаления. Мужчины торопливо переговорили друг с другом шепотом на языке, который Анжелика не понимала, и повели их через холл в столовую. Анжелику настолько парализовал страх, что африканцы были вынуждены буквально тащить ее. Там, в углу, сидела Энкшес, на смену ее некогда жизнерадостной улыбке пришло выражение страха, исказившее черты ее лица. Она подняла на Джека налитые кровью глаза.
— Мне жаль, хозяин. — И она заплакала.
— Это не твоя вина, Энкшес. Анжелика, не оказывай сопротивления, делай все так, как они велят. И ради всего святого, не смотри им в лицо.
Он принялся разговаривать с африканцами на их языке. Анжелика догадалась, что он умолял пощадить их.
Африканцы связали им руки за спиной и затянули ноги с помощью галстуков, вероятно найденных в спальне Джека. Затем они приказали своим пленникам сесть спиной друг к другу на пол возле стола, стоящего в столовой.
— А ведь это мои любимые галстуки, — шепнул Джек Анжелике.
— Боже мой, как ты можешь шутить в такую минуту?
— Это от страха.
— Собаки!..
— Не надо.
— Они нас убьют?
— Нет, если мы будем выполнять то, что они скажут и сохранять спокойствие.
— Я так напугана.
— Мы попали в переделку вместе, Анжелика, и выберемся тоже сообща. Я не позволю им причинить тебе вред.
Один из членов банды, выпучив черные глаза, опустился на колени рядом с Джеком.
— Где твой мобильник? — спросил он по-английски.
От него пахло алкоголем.
— В кармане рубашки, — невозмутимо ответил Джек.
Африканец залез в карман Джека и вытащил его телефон.