— Ты выглядишь просто великолепно! — однажды прокомментировала она, обращаясь к Анжелике, когда они, нежась под лучами осеннего солнца, стояли у школьных ворот в ожидании детей.
Дженна воспользовалась наступившим похолоданием, чтобы похвастать новым плащом «барберри» с капюшоном и сиреневыми бриджами. Ее сверкающие лоферы от Гуччи были на такой высокой платформе, что она, словно башня, возвышалась над Анжеликой. Вокруг шеи Дженны был повязан шелковый шарф «Гермес» с нежно-сиреневыми цветочками, который как нельзя лучше гармонировал с ее бриджами, большая же часть ее лица скрывалась за огромными коричневыми очками от Шанель.
— Что с тобой? Ты так похудела!
Как же это было похоже на Дженну: она давала понять, что раньше Анжелика напоминала гиппопотама.
— Я занимаюсь пилатесом.
Дженна оглядела ее с ног до головы.
— Да тебя просто невозможно узнать.
— Ну, это вряд ли.
— Нет, действительно. Лично я с трудом тебя узнала. Ты сказочно выглядишь. Честно говоря, я удивлена. Неужели все благодаря пилатесу, или ты чего-то недоговариваешь?
— Секс, — с улыбкой заявила Анжелика. — У меня просто море секса.
Лицо Дженны сморщилось в соболезнующей гримасе.
— Бедное дитя. Тебе нужно сходить в аптеку и поинтересоваться, нет ли у них средства, отпугивающего мужей.
Анжелика засмеялась над абсурдностью рассуждений этой женщины.
— Ты, вероятно, исходишь из собственного опыта?
— У меня вообще нет такой проблемы… Я обычно даю своему мужу минуту. Я из тех женщин, которые говорят: «О'кей, дорогой, у тебя ровно шестьдесят секунд. Поехали!» После этого я закрываю глаза и представляю туфли от Маноло, которые мне не терпится купить, или же безупречные маленькие кашемировые вещицы от Ballantyne. А потом объявляю: «Ну вот и все, минута закончилась! Достаточно!»
— Складывается впечатление, что тебе срочно необходим любовник.
— О, уж поверь, от мужчин, которые мной восхищаются, просто нет отбоя. — Дженна засмеялась, словно эта мысль показалась ей абсурдной. — Однако Джон наверняка развелся бы со мной в случае измены, а я не уверена, что смогу найти кого-нибудь побогаче.
— Тогда лучше держаться за него.
— По крайней мере, до тех пор, пока он не запретит мне ходить по магазинам. В действительности, если бы я была похитрее, то наверняка завела бы себе любовника.
За день до запланированной встречи с Джеком Анжелика сидела рядом с Кандейс в центре красоты и здоровья Ричарда Уорда, попивая маленькими глоточками чай «Эрл грей» и ожидая, когда подойдет Томас и приступит к окрашиванию ее волос. А в это время Джеймс, отличавшийся грубой мужской красотой, уже колдовал над роскошными каштановыми прядями Кандейс. Будучи натуральной блондинкой, Анжелика никогда не испытывала необходимости в том, чтобы осветлить волосы еще больше, однако Кандейс убедила ее, что Томас лишь улучшит ее естественный цвет, в то же время сохранив естественность.
— Томас скроет все твои маленькие изъяны. Он гений, — рассказывала Кандейс, протянув руку маникюрше, сидящей на стульчике у ее ног. — Он такой же, как и я, священный тайник. Томас знает обо всех наших скелетах, спрятанных в шкафах, и эти секреты хранятся у него в надежном сейфе. Поверь мне, никому не удастся вскрыть его.
Салон был огромным, с множеством зеркальных комнат, с глянцевыми черными креслами. Многочисленный обслуживающий персонал был одет в черную униформу. Некоторые занимались мытьем волос, другие стояли, опустив руки по швам, позади специалистов, у которых были загорелые, холеные, очень сосредоточенные лица. Салон был пропитан ароматом средства по уходу за волосами и кожей головы от марки «Керастаз».
— А вы, должно быть, и есть Анжелика, — сказал Томас, влетев в комнату в сопровождении симпатичной молодой помощницы с длинными русыми волосами.
— Да, это она, — сказала Кандейс. — Вы должны сделать ее еще более привлекательной.
— Да брось ты! — запротестовала Анжелика, смутившись.
Томас стал внимательно рассматривать ее волосы.