— Я точно знаю, что вам нужно. Кстати, у вас прелестные волосы, очень густые и в хорошем состоянии.
Анжелика с ужасом взглянула на Кандейс.
— Да расслабься ты, Томас прекрасный специалист. Так что ложись на спину и получай удовольствие. — Она улыбнулась Джеймсу, глядя в зеркало.
— Итак, Анжелика, ты решительно настроена пойти на ленч с Джеком?
— Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума?
— Знаешь что? Я действительно полагаю, что ты сбрендила, но также считаю, что ты имеешь полное право немного поразвлечься. Только будь осторожнее.
— Буду.
— У тебя благополучная жизнь. Не дай ее испортить из-за какого-то флирта. Оно того не стоит. Один раз потеряв доверие Оливье, ты уже никогда его не вернешь.
— Этого не случится, Кандейс. Я не намерена изменять своему мужу.
— Поверь, мало кто из женщин действительно хочет завести роман. Все происходит спонтанно, но начинается обычно со встречи за ленчем.
— Джек милый парень. И я получаю удовольствие от его внимания. Но дальше этого я не пойду, обещаю.
— Мне бы не хотелось потом собирать осколки.
— Тебе не придется этого делать. Это будет всего лишь ни к чему не обязывающий ленч.
Кандейс свободной рукой листала журнал «Инстайл».
— Ну и куда он тебя поведет?
— В «Дафни».
— Это смело, ты не находишь?
— Лучше пойти в какое-нибудь приличное заведение, чем рисковать, что тебя случайно застукают в захолустном ресторанчике где-нибудь в Ричмонде.
— Ты права. А что ты скажешь Оливье?
— Что у меня назначена встреча с моим издателем.
— Которого он никогда в глаза не видел.
— Совершенно верно.
— Ну а что, если ты увидишь знакомых? Как ты представишь своего спутника?
— Как Джека.
Кандейс вздернула бровь.
— Ты действительно играешь с огнем.
— Я знаю.
После того как Томас закончил окрашивание, его молодая помощница отвела Анжелику в комнату, в которой было полным-полно умывальников и откидных кресел, больше напоминающих кровати. На каждой стене здесь были размещены огромные плоскоэкранные телевизоры, демонстрирующие новости СНН. Анжелика откинулась назад, позволив девушке помыть голову, нанести на волосы кондиционер с сильно действующим укрепляющим эффектом и сделать массаж. Закрыв глаза, она лежала, полностью отрешившись от внешнего мира.
— Ты случайно не умерла? — спросила Кандейс, склонившись над ней. — О, должно быть, нет, потому что ты храпишь.
Анжелика вздрогнула и проснулась.
— Боже, я что, задремала?
— Именно так оно и было.
— И я на самом деле храпела?
— Да нет, я просто пошутила. Когда ты освободишься, я хотела бы познакомить тебя с Робертом. Обычно он ухаживает за моими волосами. А сегодня он сделает то же самое для тебя.
— Ума не приложу, как ты умудряешься выкраивать время, чтобы приходить сюда каждые шесть недель.
— Каждые шесть недель? Милочка, да ты, должно быть, шутишь! Я бываю тут каждую неделю! И не забудь про это, — добавила она, бросая сумку на колени Анжелике. — Ты оставила ее в другой комнате, и это, заметь, находясь в полном уме и доброй памяти.
Анжелика последовала за Кандейс, миновав пару комнат, заполненных клиентами, которые читали журналы, обедали, тут же, в своих откидных креслах, делали педикюр, маникюр, сушили голову феном и подстригались. Анжелика испытывала ужасное волнение, чувствуя себя частью этого чарующего мира. Роберт, ангелоподобный человечек с седыми волосами и застенчивой улыбкой, уже ждал ее.
— Передаю ее в ваши умелые руки, Роберт, — сказала Кандейс, махнув холеной кистью.
Роберт провел расческой по мягким волосам Анжелики, сделав посередине пробор.
— Тебе не мешало бы сделать и маникюр, — заметила Кандейс.
— Честно говоря, этот вид косметических процедур я считаю излишеством. — Анжелика взглянула на свои короткие ногти. — Не могу же я выглядеть как принцесса с Парк-авеню.
— И не надо, дорогуша. Такая внешность сделает тебя недосягаемой. Весь фокус состоит в том, чтобы выглядеть ухоженной, но ни в коем случае не кричаще сексапильной.
— Вы хотите оставить свои кудряшки? — спросил Роберт, держа наготове ножницы.
— Я бы хотела выглядеть так, словно, только что встав с постели, я имею идеальный вид, — ответила Анжелика.
Она погрузилась в чтение октябрьского выпуска журнала «Ярмарка тщеславия», пытаясь сосредоточиться на статье про Мерилин Монро и не поглядывать украдкой на свою прическу до тех пор, пока ее не закончат. Внутри у Анжелики все сжалось, и она не до конца понимала, вызвано это состояние мыслью о предстоящей встрече с Джеком или же тем, что ей, возможно, придется сидеть перед ним на этом самом ленче с некрасивой прической.