Арт был лучшим другом Кейт. Год назад на церемонии для геев он женился на Тоде.
— Арт не имеет об этом ни малейшего понятия, что само по себе удивительно. Всем известно, что я не способна хранить тайны!
— Ты, как обычно, в своем репертуаре, — сказала Кандейс. — Тебе должно быть стыдно.
Возвратившись домой, Анжелика приступила к выполнению своих обычных обязанностей: помогла детям сделать домашнее задание, организовала чаепитие, искупала их и почитала перед сном.
Каждый раз, проходя мимо зеркала, она бросала взгляд на свое отражение, испытывая огромное наслаждение и в то же время все возрастающее чувство неловкости. Что же она делает, соглашаясь на ленч с Джеком, да еще и утаивая эту встречу от своего мужа?
Анжелика не решалась представить себе возможные последствия в случае, если ее застанут врасплох. Кандейс была права, она просто сбрендила. Однако Анжелика была уверена, что ей удастся сдерживать их отношения на уровне простого дружеского флирта. Она сможет держать себя в руках. И ни за что на свете не станет рисковать той жизнью, которая у нее была.
Придя домой пораньше, Оливье увидел, что Анжелика сидит на кровати Джоэ вместе с Изабель, примостившейся на ее коленке, и читает «Каменный суп» — любимый рассказ их детей. Оливье замер на пороге. Наблюдая за этим трио при мягком освещении спальни, он заметил новую прическу жены и с одобрением рассматривал ее заметно изменившуюся фигуру. Анжелика поймала на себе его взгляд, полный обожания, и улыбнулась.
Закончив читать, она отвела Изабель в ее комнату. Когда Анжелика проходила мимо мужа, он взял ее за руку и внимательно посмотрел на нее.
— Ты очень хорошо выглядишь.
Она пошла дальше, ощутив, как когти вины вонзились ей в виски.
Анжелика поцеловала дочь и бережно укрыла ее одеялом, положив ей на грудь игрушечного утенка, которого девочка тотчас прижала к себе. Затем Анжелика уложила сына в постель, обняв его так, словно хотела слиться с ним воедино. Джоэ очень нравился этот вечерний ритуал, и он крепко прижался к маминому телу. Оливье поцеловал детей в лобики и немного побеседовал с ними о том, как прошел день и что они делали. Редко случалось так, чтобы он, придя домой, застал их еще не спящими.
Оливье и Анжелика встретились в спальне. Анжелика тотчас узнала озорной взгляд, каким он смотрел на нее много лет назад, когда назначал ей свидания в гостинице «Клэридж». Она прекрасно понимала, что это может означать. Сняв куртку и галстук, Оливье стоял, похотливо оглядывая ее с ног до головы.
— Ты сегодня выглядишь не так, как обычно, — заметил он, сощурив глаза.
— Я покрасила волосы.
— И не только. Ты стала стройнее.
— Мне показалось, что, когда я надела пояс, тебе не понравилось, как я выгляжу.
Он, похоже, удивился.
— Так ты решила напрячься ради меня?
— А почему бы и нет?
— Что ж, я польщен. Хотя женщины не часто начинают ходить в спортзал ради своих мужей.
— К чему ты клонишь? Ты хочешь сказать, что я завела себе любовника?
Оливье засмеялся, тотчас отбросив такую абсурдную мысль.
— Ну конечно же, нет. Женщины ходят туда только для того, чтобы посоперничать со своими подругами.
— Я бы не рискнула этого делать. Мои подруги выше и стройнее меня.
— Но у тебя сексапильная внешность, Анжелика. Именно это мне в тебе и нравится. Так ты тренируешься ради меня, а?
— Да.
Ее ложь не позволила ей поднять на него глаза. Она хотела пройти мимо него, но он привлек ее к себе и заключил в объятия.
— И все потому, что я посоветовал тебе не носить пояс?
— Ты сказал, что талия является самой широкой частью моей фигуры.
— Не может быть! — Казалось, Оливье искренне раскаивался в своих словах. — Неужели это был я?
— А кто же еще?
— Прости меня. Я болван. И если я обидел тебя, то от всей души прошу прощения. Так куда же ты записалась?
— На пилатес, Оливье. Я вдруг подумала, что мне нужно привести себя в порядок. Я больше не хочу, чтобы меня называли пышкой. — Анжелика сжала его мускулистые плечи. — Особенно когда ты стараешься поддерживать форму. Я не желаю со временем выглядеть на десять лет старше своего мужа.
И когда он рассмеялся, Анжелика вдруг вспомнила, почему она влюбилась в него, — он казался таким красивым, когда его глаза наполнялись радостью.
— Сними одежду, — требовательно произнес Оливье, направляясь к двери, чтобы закрыть ее на ключ. — Пусть дети спят.
Она начала расстегивать рубашку. Повернувшись, он заметил на ней красивое белье и в недоумении нахмурился, скользя взглядом по ее телу.