Однако она все как на духу выложила Джеку. Его реакция была поистине неожиданной. Он не смеялся над ней, подобно Кандейс. И в первую очередь забеспокоился о ее безопасности.
— Все могло бы кончиться куда более плачевно, Анжелика. Никогда нельзя впускать в дом человека, которого ты едва знаешь. — В его голосе слышалась тревога. — Пообещай мне, что больше так не сделаешь!
— Можешь быть в этом уверен. Не могу же я позволить, чтобы Оливье лишился еще одного пальто!
— Да при чем тут пальто! Я волнуюсь о тебе.
— Ты такой добрый.
— Ты должна быть более осмотрительной. У тебя надежные замки на входной двери?
— Думаю, что да.
— Не относись к этому легкомысленно. Окружающий мир — опасное место.
— Мы живем во вполне благополучном районе.
— Не смеши меня. Безопасных мест просто не бывает. Ты должна поставить на двери добротные замки и установить камеру, чтобы иметь возможность видеть, кто находится снаружи. И еще: никогда не открывай дверь, не попросив показать удостоверение личности, если человек, к примеру, представился разносчиком. Не доверяй микроавтобусу и униформе. Все это можно изготовить так же легко, как маскарадный костюм для ребенка.
— Это ведь не Йоханнесбург. — Она засмеялась, чувствуя прилив нежности.
— И я благодарен за это Богу.
Как и следовало ожидать, Оливье обнаружил пропажу пальто спустя два дня. Анжелика сказала, что позвонит в химчистку и выяснит, куда оно могло подеваться.
— Если они потеряли его, то заплатят за новое, — сказал он и тут же позабыл об этом.
Прошло пару недель. Теперь, делясь воспоминаниями с подружками, которые любя подтрунивали над ней, Анжелика могла и сама от души посмеяться над случившимся. Эта история вскоре была забыта, и Кейт снова очутилась в центре всеобщего внимания.
Анжелика подготовилась к путешествию в Южную Африку за несколько дней до отъезда. С чрезвычайным волнением она раскладывала одежду на кровати, чтобы потом аккуратно сложить ее в чемодан. Поскольку погода обещала быть жаркой и солнечной, она прихватила несколько туник от Мелиссы Обадаш, белые брюки-клеш и сандалии, а также записалась в салон Ричарда Уорда, чтобы сделать мелирование и педикюр.
Дети были не в восторге оттого, что мама их покидает. Однако Анжелике удалось уговорить Дениз, их прежнюю няню, поработать у них в течение недели, дав ей строгий наказ баловать Джоэ и Изабель сверх всякой меры. Сейчас Анжелика наблюдала, как они весело побежали, чтобы поиграть наверху, и ощутила болезненную тоску при мысли о предстоящей разлуке.
Вечером, как раз накануне ее отъезда, на пороге появился полицейский. Оливье был дома. Анжелика была в кухне с Джоэ, слушая, как тот вслух читает «Гарри Поттера». Оливье случайно оказался в холле, чтобы проверить почту, и поэтому именно он открыл входную дверь. Анжелика напряглась, слушая их разговор. Хотя она и не все разобрала, но уловила достаточно, чтобы понять, что Оливье поведали о плотнике и о пальто. Ругая себя за то, что пошла в полицейский участок, Анжелика почувствовала, как земля поплыла у нее из-под ног. Ну почему она не держала рот на замке? Джоэ потребовал, чтобы она не отвлекалась. Анжелика сглотнула слюну, стараясь скрыть свое волнение, и выдавила улыбку, поощряя его.
— Я слушаю, — сказала она.
Джоэ читал, а Анжелика лихорадочно искала оправдания, понимая, что Оливье будет взбешен.
Она услышала, как захлопнулась дверь, и порыв холодного ветра ворвался в кухню. Анжелика задрожала. Оливье стоял на пороге. Его лицо было серого цвета.
— Джоэ, иди поиграй с сестрой, я хочу поговорить с твоей мамой.
Мальчик понял, что случилось что-то неладное. Он взволнованно взглянул на мать.
— Мы почитаем позже, — произнесла Анжелика, желая избавить сына от беспокойства.
Она закрыла книгу и проследила взглядом, как Джоэ с большой неохотой вышел из комнаты. Тяжело вздохнув, она подняла глаза на мужа. В отличие от Джека главное, что волновало Оливье, был отнюдь не вопрос ее безопасности, а пропажа пальто.
— Это было мое любимое пальто. Я носил его на протяжении двадцати лет. Почему ты мне не сказала?
— Мне было очень стыдно, — искренне ответила Анжелика. Притворяться не имело смысла.
— Ты лжешь. Ты сказала, что оно в химчистке.
— Да, я сожалею об этом. Я лишь хотела избежать твоего гнева.
— Вообще-то ты только отсрочила его на какое-то время.