— Я вижу.
— А почему ты не показала ему наш сейф и не предложила свои драгоценности? Почему ты ограничилась лишь пальто?
— Не будь таким язвительным.
Нахмурившись, Оливье прислонился к буфету.
— Иногда ты ставишь меня в тупик, Анжелика. Твоя глупость порой очаровательна. Однако иногда это начинает меня бесить. Я не уверен, что могу доверять тебе.
Это оскорбление задело ее за живое.
— Речь идет не о доверии. А вернее, не о том, что ты доверяешь мне, а о том, что я глупо доверилась незнакомцу. Это случается с людьми сплошь и рядом. Уверена, в подобной ситуации Кейт поступила бы точно так же.
— Да Кейт отдала бы и ключи от собственного дома. Это не совсем удачный пример.
— Послушай, я совершила ошибку. Но ведь это всего лишь пальто.
— Ты позволила незнакомцу, войти в наш дом. Он мог причинить вред нашим детям! — Оливье театрально вздохнул. — Полагаю, мне следует сказать спасибо, что ты и с ними не рассталась с таким же простодушием.
— Но это же просто смешно.
— Даже не знаю, можно ли тебе доверять, когда дело касается детей. Ты подвергла их жизнь опасности.
Анжелика встала, сжав руки в кулаки и уперев их в бока, словно собиралась ударить Оливье.
— Да как ты смеешь сомневаться в моей осторожности? Ты можешь лишь догадываться об этом. Ты целый день проводишь в офисе, возвращаясь домой поздно вечером в плохом настроении. А кто смотрит за детьми изо дня в день? Кто заботится о том, чтобы забрать их из школы и накормить? Кто каждый день делает с ними домашние задания, так чтобы они поняли предмет? Кто поднимает их, когда они падают? Кто их целует? Кто поправляет им одеяло по ночам? — После этих упреков она нанесла последний удар: — К кому они бегут, когда нуждаются в утешении? Никогда не называй меня плохой матерью. Я наверняка плохая жена, и принимаю это. А знаешь что? В данную минуту мне плевать. Я отдала твое пальто… Жаль, что я не отдала вместе с ним и тебя!
Оливье проводил ее взглядом, наблюдая за тем, как она зашагала прочь из комнаты. В холле Анжелика схватила пальто и сумочку и решительной походкой вышла на морозный воздух. Оливье слышал, как захлопнулась дверь. Он стоял как вкопанный, с выражением крайнего удивления на лице. Немного успокоившись, он понял, что перегнул палку.
Анжелика бежала по Кенсингтон Черч-стрит, повернув возле церкви направо, чтобы присесть на одну из деревянных скамеек в расположенном позади церкви саду. Старинное каменное здание поблескивало от сырости. Она плотнее укуталась в пальто, судорожно всхлипывая. Несправедливые обвинения глубоко ранили ее душу, словно Оливье ударил ее по лицу, нанеся пощечину ее гордости. Джоэ и Изабель были смыслом ее жизни.
Перестав плакать, Анжелика вытащила мобильник и набрала номер Джека. Телефонные гудки продолжались, казалось, целую вечность, однако, когда он наконец-то ответил, звук его голоса успокоил ее гнев, сменив ненависть в ее сердце на любовь. Анжелика вдруг мысленно представила себе Джека, находящегося на вершине горы, залитой ярким светом, в то время как Оливье пребывал в долине, окутанной тенью. Она всей душой стремилась очутиться рядом с Джеком, там, где было тепло и сиял свет.
— Оливье относится к разряду людей, которые сгоряча говорят то, что на самом деле не думают. Не злись на него за то, что он испытывает страх, Анжелика, — посоветовал Джек после того, как она рассказала ему о случившемся.
— Он причинил мне боль, — сказала она, и ее глаза снова наполнились слезами.
— Милая моя, не плачь. Послезавтра ты будешь здесь и окажешься в моих объятиях, как только доберешься до отеля.
— Если бы не дети, я бы ни за что не вернулась домой.
— Когда ты рассказала мне об этом происшествии, я тоже испугался.
— Однако ты отреагировал совсем по-другому.
— Это моя натура. Я не вспыльчивый. Я мыслю философски, а кроме того, не представляю, чтобы ты снова впустила в свой дом незнакомца или же отдала одно из любимых пальто Оливье.
— Ему так дороги его тряпки!
— Нет смысла сердиться на кого-то, если этот кто-то прекрасно знает, насколько глупо он себя вел. Не существует лучшего учителя, чем опыт.
— Жаль, что Оливье этого не понимает.
— Опыт и его лучший учитель тоже. Держу пари, твой муж сожалеет, что наговорил тебе лишнего. Он научится думать, прежде чем что-то сказать.
— Я не хочу идти домой.
— Ты должна встретиться с ним лицом к лицу и пойти на примирение перед разлукой.
— Мне не хватит на это душевных сил.
— Ну, тогда немного прогуляйся, пусть твой гнев унесется вместе с ветром. Думай о хорошем.