— Для вас он обязательно найдет время, чуть позже.
— Пойдем! — подал он Софье руку, помогая встать.
— Подождите! Сделаем по — другому, — предложила заботливая Аллочка, — пишите бумагу. Виталий Алексеевич освободится, прочитает. Я прослежу.
— Умница! — похвалил ее Михалыч.
— Что писать? — не поняла Софья.
— Просьба, или чего там у вас?
Софья скромно присела на самый краешек стула, опуская глаза, взяла лист бумаги, ручку.
«Заявление» — написала она посредине.
— Пишите кратко, но по делу: фамилия, имя, отчество, время, место. Не забудьте контакты оставить: номер телефона, адрес, — давала секретарша инструкции.
Софья зачеркнула «Заявление», написала «Просьба».
Не в полиции ведь, чтобы заявления писать. Хотя до сих пор она не понимала, где находится.
«Пропала девушка — Юлия Волкова…» — появилась первая строка.
— Не черкай, — объявила секретарша, — босс не любит, когда бумага испорчена! Даже смотреть не станет, выбросит…
Не понятно, от какого такого волнения Софья разучилась писать. Дрожащие пальцы выводили буквы, которые, как назло «плясали» в разные стороны, не желая становиться в ровные строчки.
— Написали?
— Да, — тихо пропищала Софья, измененным голосом, желая поскорее покинуть кабинет.
Стало неимоверно жарко и тошно. Софья испытывала внутреннее ощущение тревоги. Предчувствие, просыпавшееся в самый неподходящий момент, в очередной раз озадачило своим присутствием. Оно никогда не подводило, не давало сбоя.
Она вытянула руку как можно дальше, подавая секретарше бумагу. Она не рассчитывала, что какой-то крутой босс кинется помогать ей. Тем более безвозмездно. На общественных началах, так сказать. Перевелись благотворители.
Собственно, платить ей было нечем.
— Всего доброго! — исполнительная секретарша проводила их до выхода.
Михалыч, видя, что девушка находится в невменяемом состоянии, угодливо похлопал Софью по плечу:
— Отправляйся- ка, ты, девица, домой!
— Что? — возвратилась она в реальность.
— Домой. На сегодня приключений хватит.
— Не могу!
— Найдется твоя подружка, не сомневайся. Иванов — специалист от бога. Знаешь, он какой! — восторгался таксист.
— Какой? — заинтересовалась Софья, вновь удивившаяся совпадению: Виталий Иванов.
— Человека чует. Это с виду он серьезный, а на самом деле, мимо чужой беды не пройдет.
— Вы-то, откуда, знаете?
— Уж, не понаслышке. Помог он мне. Из такой переделки вытянул, что и врагу не пожелаешь. Можно сказать, второй шанс дал. Я, видишь ли, до этого совсем другой жизнью жил. Вспоминать не хочется.
Михалыч взгрустнул, выдохнул что есть мочи:
— Надо сразу набело жить. Не у всех, к сожалению, выходит. Я не исключение, поддался соблазну и угодил в пропасть. Ладно, такие хорошие люди на пути встречаются, не дают полностью сгинуть.
Его слова были непросто убедительны, они поставили Софью в тупик по одной единственной причине:
— Почему вы мне помогаете?
— Считай меня своим ангелом-хранителем. Надеюсь, веришь в чудеса. Я, вот, например, верю. Сегодня день особенный. Небеса мне второе рождение позволили, а я по долгам платить привык.
Глава 14
Софья проснулась от собственного крика. Тот страшный сон, ушедший когда-то в глубину сознания и растаявший с течением времени вернулся снова.
Видения прерывались всегда одинаково:
— Льдинка! — кричал до боли любимый голос. — Моя Сладкая Льдинка!
Смутный расплывчатый образ дорогого когда-то человека, по-прежнему близкий и одновременно далекий, ускользал сквозь тени сновидений.
Сквозь белую дымчатую пелену его глаза горели гневом. Он поворачивался к ней спиной и быстро удалялся, превращаясь в маленькую одинокую точку.
Софья тянула к нему руки в безмолвном плаче, стараясь позвать обратно.
Они не виделись долгие десять лет. Но, будто это было вчера. Волшебные, трепетные слова, сказанные ей одной. Их глаза, сияющие яркими лучами от мимолетных взглядов. Сплетение пальцев, нежные объятья, первый поцелуй.
Вряд ли он помнит о прежней любви. Может, проклинает последними словами, которые вслух ей не сказал.
Она виновата. Лишь она. На его месте она поступила бы так же.
Софье не нравились обрывки воспоминаний тех надрывных событий, всплывавших неожиданно и бередивших зажившие раны.
Она вздохнула, едва сдерживаясь. Холодная вода помогла остановить накатившиеся слезы.
— Ну, что, подруга, — обратилась она к своему отражению в зеркале, — Держись!