У него дёрнулся член, а сердце гулко забилось.
— Почему ты не спишь в два часа ночи?
Она откинула с лица выбившийся локон и расправила плечи, но продолжала жаться к двери спальни.
— Я тут подумала.
Он кивнул на другой конец дивана и подавил раздражение.
— Перестань съёживаться, будто я тебя ударю. Ты же знаешь, это не так.
Она вздёрнула подбородок и покраснела.
— Я тебя не боюсь. — Задрав изящный носик, она села.
Не боится, но что-то заставляло её быть осторожной.
— О чем ты подумала? — Он отложил ноутбук на кофейный столик.
— О правде, — тихо проговорила она
Он замер.
— О какой именно?
— Я понадоблюсь, когда найдёте компьютер, и необходим код для деактивации чипов в позвоночниках.
— Нет. — Ответ вылетел сам собой. Миссия самоубийственная, и он не мог гарантировать её безопасность. Несмотря на ложь, он впустил её и позволил себе заботиться о ней. Это невозможно отключить, и Мэтт не мог измениться. Он тот, кем стал много лет назад. Он защищал людей, которые ему были небезразличны. И хотя это разрывало надвое, он не мог пожертвовать Лейни, чтобы спасти братьев. Они бы этого не хотели. Но Мэтт найдёт способ спасти их… возможно, с её помощью, пока остаётся в безопасности.
— У тебя нет выбора. — Она встретила его взгляд, что довольно трудно. — Медицинская компьютерная система рассчитана принимать голосовые команды от избранного круга людей, в число которого вхожу я. — Она пожала плечами. — А ещё есть сканер отпечатков пальцев и считыватель радужной оболочки глаза.
— Я знаю, но мы пытаемся дублировать систему, так что там нужен лишь код для чипов.
Она покачала головой.
— Они написали целую программу для чипов. Если попытаться деактивировать их, даже с помощью кода, это всё равно, что пытаться открыть документ Word в PowerPoint. Не выйдет.
Эта женщина чертовски умна.
— Да, но мы попытаемся дублировать саму программу.
— Дублировать невозможно. Вам понадобится оригинальная программа. На самом деле, есть шанс, что у меня нет доступа к использованию чипов, поскольку я их не имплантировала. Но я — лучшее, что у вас есть.
Напоминание о том, что она занимала доверенное положение в учреждении, контрастировало с честностью в глазах и хрупким телом, смущая Мэтта. Он хотел ненавидеть её, и всё же каждый его инстинкт подталкивал приблизиться к ней и предложить защиту. Защиту от всего мира.
— Лучшее, что у нас есть? — спросил он.
Она кивнула.
— Может, мне удастся найти искупление. Я работала на людей, которые причинили тебе боль, и понимала все риски. В то время польза перевешивала их. Теперь я не уверена. Но отказалась имплантировать чипы.
Впервые он услышал аналитическую образованность в её тоне. Это заявление прозвучало скорее как вызов, и первобытное существо в груди Мэтта поднялось, чтобы принять его как таковое. Поэтому он подавил все эмоции.
— К чему ты клонишь?
— К чему клоню? — Надменность — вот единственный способ описать наклон её подбородка. — Тебе нужна моя помощь? Тогда я хочу твою. — Она издевается, чёрт подери?
— Я уже сказал, что защищу от того, кто присылал тебе записки. Если придумаем, как деактивировать чипы, я немедленно отправлюсь за этим парнем.
— Знаю, но не этого хочу.
Он сидел неподвижно, удерживаясь от того, чтобы схватить Лейни.
— Объясни.
Она чуть поёрзала, наконец, опустив взгляд.
— Ты, наверное, самый хорошо обученный солдат, которого мне доводилось встречать.
— Верно. — Мысль о том, что она отправит его в бой, прочно засела в голове. Кто эта женщина?
— Я хочу пережить это, Мэтт. — Она подалась к нему и сжала его колено. — Так что я помогу разобраться с безопасностью, когда найдём нужный компьютер, если научишь меня выживать.
В нём закипел гнев.
— Ты поможешь мне справиться с охраной, несмотря ни на что, детка.
— Правда? — Она быстро стала арктически холодной, выражение лица ожесточилось, как грифельная доска. Но её глаза… Тёмные, зелёные и переполненные эмоциями. О, она хотела быть жёсткой, хотела блефовать, чтобы добиться своего. Он оценил её усилия, и даже больше того, факт, что она не смогла справиться с подлостью и холодностью, согрел его там, где требовалась защита. Сама её неудача в попытке быть безразличной развернула что-то туго скрученное внутри. Интрига и желание начали греть кровь, на этот раз медленно и глубже.