Руки от кофемашины она так и не убрала, продолжая пытаться отломать боковую часть от корпуса. Шум ударов по пластику болью отзывался в моей голове.
– Кофе делаю, – резко ответила Аня. – А это фигня не хочет открываться!
Подойдя ближе, я увидел мигающую на дисплее картинку, обозначающую, что в контейнере закончились зёрна для помола.
– Отойди, – отодвинув Аню и пресекая её вандализм, я нажал на сенсорную кнопку сбоку кофемашины.
– А, – хмыкнула Аня, наблюдая за медленно выкатывающимся в сторону контейнером, в который я насыпал зёрен. – Я думала, надо вытащить... как у всех…
А я подумал, что от кофе сейчас придётся для меня как нельзя кстати…
Дождавшись, когда кофемашина будет готова к работе, я подставил в низ две кружки и включил её, отходя к столу и шумно опускаясь на стул. Звук кофемолки отзывался тянущей болью в висках.
– Раз уж ты соизволил проснуться, – заговорила Аня, как только кофе приготовилось. – Может объяснишь мне, почему твои амбалы не выпускают меня из этого дома?
Она с громким стуком опустила передо мной чашку.
– А тебе есть куда идти? – уточнил я, делая глоток и обжигая язык горячим кофе.
– Домой, – отчеканила Аня. – Я хочу домой. А не сидеть тут и терпеть твои пьяные приходы ко мне посреди ночи и…
– Прости, – на всякий случай извинился я, понимая, что вчера действительно мог наговорить ей лишнего.
А ещё сделал себе мысленную пометку посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Странно, что сразу про них не подумал. Хоть узнаю, что ночью было. И есть ли мне за что извиняться.
– Прости, – передразнила она меня. – Я хочу домой.
– У тебя есть два варианта, – старательно игнорируя головную боль, я допил кофе и поднялся на ноги. – Пойдём. Так будет нагляднее.
– Куда? – донеслось мне в спину, как только я направился на выход.
Я лишь махнул рукой, идя в сторону кабинета. И судя по недовольному фырчанию, Аня всё же шла следом.
– Сядь, – указав рукой на кресло, я подошёл к столу и достал из ящика увесистую папку, передав её Ане. – И пока ты ознакамливаешься, я повторюсь. У тебя есть два варианта. Первый – остаться под моей защитой и спокойно сидеть в тепле. Либо второй – уйти и… либо отрабатывать долги Паши у Захарова, либо… там всё подробно расписано. Думай.
– Бред какой-то, – прошептала Аня, с сомнением раскрывая папку. – А зачем тебе вообще мне помогать? Паша ведь зло в чистом виде, я... тоже. Зачем?
Хороший вопрос. Если бы я сам знал на него ответ.
Именно поэтому я лишь пожал плечами, ожидая, пока Аня приступит к чтению.
Вариантов у неё действительно не было. Либо я, либо… впрочем, учитывая Анину веру в брата, на её благоразумие я не очень рассчитывал. Если решит уйти – держать не буду.
– И что будет, если… – прошептала Аня, долистав до середины папки. – Если я соглашусь? Я целыми днями буду сидеть здесь? Как…
– Нет, – перебил я. – Будешь работать. У меня как раз секретарь уволилась по статье за шпионаж. Да и лучше наглядно всем продемонстрировать, что я тебя защищаю. Работа, пара выходов в свет… через пару месяцев сможешь вернуться в свой Мухосранск. Если сама, конечно, всё не испортишь, связавшись со своим Павликом.
Аня продолжила перелистывать страницы. На некоторые она старалась не смотреть, на других задерживала взгляд чуть дольше, словно сомневаясь, что подобное может быть правдой. Захаров, с его борделями и подпольными игровыми. Каюмов, что поставляет девок Захарову. Не совсем легально и не всегда добровольно…
Да. Там было чему удивляться. Но Аня должна понять, что для таких людей чужая жизнь – пустой звук. Никто из них не задумываясь пустит её в расход, чтобы выместить злость на Павлика.
И я – её единственный шанс выплыть из всего этого дерьма.
– Долго будешь молчать? – протянул я, наблюдая за растерянностью Ани. – Возражения? Пожелания? Денег на такси?
По мере того, как она листала бумаги, её лицо всё больше теряло невозмутимость.
– В душ сходи, – захлопнув папку, она с отвращением положила её на стол. – От тебя воняет ещё хуже, чем вчера.