– Можешь помолчать? – Владик тоже не сиял благодушным настроем от незапланированного купания, подплыв наконец к бортику. – Вылезай.
– Да наконец-то, – пробубнила я, судорожно вцепившись в край бассейна и подтягиваясь. – Мог бы и к перилам подплыть… да чтоб тебя! – выкрикнула, получив ускорение в виде ощутимого толчка по попе. – Ну, знаешь ли…
– Что? – ехидно усмехнулся Влад, навалившись локтями на бортик и не торопясь вылезать за мной следом.
Медленно выпрямившись, я развернулась к продолжающему находиться в воде Владу, готовая высказать ему всё, что думаю.
– Ты…
– Иди спать, – резко перестав улыбаться, хмуро, практически приказал мне Влад.
– Ты…
– Быстро, – и что-то в его тоне и потемневшем взгляде было такое, что я невольно попятилась, а после и вовсе почти бегом рванула в сторону лестницы из этого подвала.
И лишь зайдя в спальню и увидев своё отражение в зеркале, я поняла, что его так взбесило. Насквозь мокрая белая футболка стала почти прозрачной на груди, просвечивая всё…
Глава 24
Прошло уже две недели, а я так и не смогла связаться с Пашей. Я вообще, к своему стыду, про брата вспоминала только перед сном, практически без сил падая на кровать. Что было не так и удивительно, с насыщенным графиком работы Влада. Я понятия не имела, как он вообще всё успевает! Если изначально я думала, что буду отсиживаться в офисе, на своём прежнем рабочем месте, то у Влада на мой счёт были иные планы.
Я сопровождала его везде. Абсолютно везде. Разве что в туалет с ним не ходила!
На третий день такого режима я не выдержала, попросив либо оставлять меня дома, либо закрепить где-нибудь, а не таскать за собой, словно чихуахуа или мопса! В ответ Влад лишь уточнил, а не нужно ли мне снова показать папку, а то мало ли, я что-то забыла из прочитанного в ней.
– Или ты думаешь я в восторге, что приходится с тобой таскаться? – дополнил он тогда. – Нет, Аня. Я более чем не в восторге. Но пока это нужно. Так что, не переполняй чашу моего терпения.
Больше мы с ним эту тему не поднимали. Врагом себе я не была, чтобы откровенно нарываться и злить единственного (на данный момент, стоит отметить) человека, кто делает что-то ради моей защиты.
Паша тоже мог бы, но… Я ждала, что он поймёт, или узнает, где я и с кем, и сам выйдет на связь. Украдёт меня, в крайнем случае. Или хоть записку с курьером передаст! Хоть что-то… Но дни шли, а братец не спешил объявляться. И если сначала я злилась на Пашу, то постепенно начала за него волноваться.
А что, если его кто-то поймал?
Один из этих самых партнёров-кредиторов, от которых сейчас Влад усиленно выстраивает мне подобие неприкосновенности, делая вид, что я максимально приближена к нему и вообще… Да кто его знает, кем он меня представляет общественности. На меня он при этом не обращает никакого внимания, словно я пустое место. Хоть и стою всегда рядом с ним. Так… тень.
Хотя дома, когда мы оставались наедине, я часто ловила на себе его взгляды. Меня нервировало такое внимание со стороны Влада. В такие минуты я просто не знала, куда себя деть. Глупо, но вероятно сказывалось напряжение последних событий в моей размеренной жизни. Мне было в разы проще находиться рядом с Владом вне дома, где он не обращал на меня внимания, чем спиной чувствовать его пристальный взгляд, пока я разогревала нам ужин. Точнее, себе, но Влад всегда спускался и садился за стол.
Просто пародия на семью…
Семья. Я мысленно усмехнулась своим неуместным сравнениям. Мы никто друг другу. И наше с ним общение в последнее время очень чётко доказывает эту мысль. Его просто нет. Мы едва перекидываемся десятком фраз за день. В рабочее время я просто следую за ним и киваю, если он командует выдвигаться дальше. Дома – это «спасибо», «пожалуйста» и прочие, обычно не имеющие смысла фразы. Время завтрашнего подъёма, к примеру, или, как сегодня, заявление Влада, что вечером нас ждут на каком-то благотворительном приёме. Именно поэтому, вместо того, чтобы таскаться за Владом, я уже несколько часов таскаюсь с его охраной по торговому центру.
– Осталось нижнее бельё, – хмуро обращается ко мне Аркадий, уверено ведя в сторону нужного отдела.