– Есть, – коротко отозвался Влад. – Это всё, что ты хотела узнать?
– Я думала, ты меня любишь, – тихо произнесла я.
– Все мы ошибаемся, – холодно ответил он.
Я неестественно медленно положила трубку на место, заканчивая разговор и жадно глотая ртом воздух.
Слёз не было.
Ничего не было.
Я просто перестала чувствовать себя живой.
А спустя неделю умер дедушка. Больше меня дома ничего не держало. Именно поэтому я решила уехать отсюда как можно дальше, выбрав самый отдалённый из возможных университет.
Глава 6
Перекинув изображение видео-звонка на компьютер, я улыбнулась уставшему лицу Ленки и выглядывающему сбоку Тоше.
– Соскучились? – улыбнулась я, помахав рукой и подмигнув подруге.
– Безумно, – ответила она, подхватывая сына на руки и помогая ему устроиться на стуле перед компьютерным столом. – Здороваться с крёстной мамой будешь?
– Привет, мама! – завизжал Антоша, утыкаясь носом в камеру.
– Нет, зайчик, сиди тут, чтобы крёстная тебя видела всего, а не только глазик, – Лена отодвинула сына назад, посадив нормально.
– Я видела только нософырку, – усмехнулась я, наблюдая за ними.
Рабочий день закончился два часа назад, а я всё ещё была в офисе. Оксана Дмитриевна дала указание дождаться генерального и передать ему документы. По её словам, он должен был за ними подъехать около семи, но… то ли документы ему были не так нужны, то ли он застрял где-то по дороге, но шёл девятый час, а Влада всё не было. Тут в принципе никого уже не было, кроме меня и охранников бизнес-центра.
– А когда ты вернёшься? – рассматривая меня на своём экране, Тоша ожидал ответа.
– Скоро! Как ты без меня проводишь время? Новую крёстную не завёл? – ушла я от ответа, под скептичный смешок Лены.
Подругу я любила, но даже она не знала, зачем я сорвалась в Москву. Ей я на скорую руку сочинила историю, про мужчину-Серёженьку, в которого влюбилась…
Впрочем, выслушав меня тогда, она лишь покачала головой, добавляя, что если я не хочу говорить, то и не надо, но врать при этом необязательно. Я не могла сказать Ленке правду, и была благодарна за молчаливую поддержку, что она мне оказывала. Не спрашивала ничего, на что я не могла ответить. Присылала фотографии крестника…
– А ещё мы завтра пойдём на карусели! – Тоша хвастался своими последними достижениями, не желая сидеть на стуле и пытался уткнуться носом в камеру.
– Как здорово, – улыбаясь ему, я пыталась убавить звук, но почему-то не выходило. – Антош, а ты…
Заметив боковым зрением движение справа от своего стола, я резко обернулась, обрывая себя на полуслове.
– Мама! А ты мне привезёшь мишку? – спросил Тоша, вынуждая меня тяжело сглотнуть. – Большого! Как на картинках?
Всё же, когда он только начал называть меня мамой, надо было отучать. Сейчас я была согласна даже на «кока Аня». Замерший в шаге от моего рабочего места Влад прожигал меня таким взглядом, что становилось страшно.
– Антош, – пискнула я, поворачивая голову на монитор. – А мама рядом, или отошла?
– Здесь я, – улыбнулась Ленка, показавшись в зоне действия камеры. – Ты что-то побледнела, Ань. Или это свет так падает?
– Я из дома вам перезвоню, – нервно усмехнулась я, буркнув тише: – Если у меня получится доказать, что сына у меня нет и меня отсюда выпустят.
– Какого сына? Кому доказать? – удивилась Ленка, тут же громко засмеявшись. – Уж не Серёженьке, а?
Ну шутку я криво усмехнулась. В каждом нашем разговоре, если я уходила от ответа, Лена припоминала воображаемого Серёжу.
Завершив звонок, я глубоко вздохнула, взяв со стола оставленные для Влада бумаги и поднялась со своего кресла.
– Оксана Дмитриевна сказала дождаться тебя и передать это, – протянула я ему папку. – Антоша – не твой. И не мой. Он – Ленкин. Сын моей подруги, умудрившейся забеременеть на первом курсе от мудака Андрея.
– Крестник? – неожиданно отличился умом и сообразительностью Влад.
– Аллилуйя, – искренне прошептала я, выключая компьютер и задвигая стул.
Влад молча наблюдал за моими действиями, постукивая пальцами по зажатой в руках папке.
– Тебя подвезти? – настиг меня вопрос, когда я вышла в коридор. – Уже поздно.