— Показания пенсионерки есть?
— Нет, тут как обычно: мы предложили явиться к нам, но женщина положила трубку.
— Откуда она вообще узнала о пропаже Любы? О том, как та выглядит?— Россомахин почувствовал неприятное покалывание в животе. Так было всегда, когда его одолевали сомнения.
— Так это... муж пропавшей, Лучников, все близлежащие кварталы оклеил ориентировками! Там описание, в чем одета, свежее фото. Звонок старушки, кстати, не единственный был. Звонила продавщица магазина "Мистер Икс". Она также узнала Лучникову, та в день пропажи заходила в салон. Как раз вечером. Выбирала подарок для мужа на годовщину, но ничего не купила.
— Надо бы взять подробные показания... — Россомахин задумчиво почесал кончик носа, — так, а что водитель "каблука"?
— Игорь Каштоянц, одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения, не судим, женат, двое детей. Задержан. Я специально его не допрашивал. Ждал тебя.
— Спасибо, Валер, я твой должник, — Россомахин дружески хлопнул Валерия по плечу и они направились в комнату, где давно томился задержанный.
Россомахин увидел невысокого, ничем не примечательного человека лет сорока, с высокими залысинами и намечающимся брюшком, обтянутым фирменной рубашкой Lacoste. Создавалось такое впечатление, что вещи, в которые он был одет, ему жали — вероятно выбирая их, он считал себя стройнее, чем был на самом деле. Внимание следователя привлекла также серёжка в левом ухе.
— Ваше имя, фамилия, отчество... — начал допрос Валерий.
— Каштоянц Игорь Валентинович, — обреченно выдохнул задержанный.
— Год, место рождения?
— Одна тысяча девятьсот шестьдесят шестой, город Ставрополь.
— Вам уже разъяснили, почему вы здесь? — голос Валерия звучал дружелюбно, но задержанный всё равно ерзал на стуле, нервничал.
— Я не знаю, не понимаю, платок какой-то в моей машине нашли! Я его вижу первый раз вообще! — заявил он.
— Вы знакомы с этой женщиной? — Андрей показал задержанному фото, которое дал ему Лучников. Каштоянц скользнул по нему глазами и отрицательно покачал головой.
— Нет. Не знаком.
— Где вы были во вторник, с семи до девяти вечера?
— Дома был. Жена, дети подтвердят. У меня младший сын заболел, я ставил ему горчичники!
Следователи переглянулись.
— Проверим! — прокашлявшись, сказал Ломов.
— Как вы объясните найденный у вас в машине платок?
— Подбросили! — заявил задержанный, и лицо его словно окаменело.
— В вашей машине также были найдены биологические следы. Волосы, частички кожи, следы спермы.
Губы Каштоянца дрогнули, каменную маску сменила гримаса отчаяния:
— Умоляю! Не губите! — застонал он, — ничего не говорите моей жене!
Ломов бросил взгляд на Россомахина, тот едва заметно кивнул, и принялся делать пометки в своём блокноте.
— Мы не даём таких обещаний, — зловеще сказал Ломов, — Всё очень серьёзно, товарищ Каштоянц. Улики указывают на убийство, сопряжённое с изнасилованием!
— Я никого не насиловал, и тем более, не убивал, — Каштоянц сложил руки и уронив голову на грудь, зажмурил глаза. На лакостовский трикотаж, обтянувший его живот, одна за другой капнули две прозрачные слезы.
— В таком случае, гражданин Каштоянц, вам придётся объяснить, кому принадлежат следы на пассажирском сиденье вашего автомобиля!
— Я скажу. Только дайте обещание, что моя жена не узнает! — взмолился Каштоянц. Люба сразу подаст на развод!
Тут Россомахин что-то шепнул на ухо Ломову и вышел. К тому моменту Каштоянца развезло: он плакал и клялся, что собирался порвать с любовницей, но та не отпускала. "Биологические следы" в машине являются результатом их свиданий.
Когда Андрей вернулся, он положил перед задержанным карточку.
— Узнаёте эту женщину?
— Да. Это она! — всхлипнул Каштоянц, — Клянусь, я хотел порвать с ней, но она преследовала меня... Пыталась вызвать ревность, встречаясь с другими мужчинами. Но я для себя всё решил! Я выбрал семью. Прошу вас, ничего не говорите моей Любе, не разрушайте нашу жизнь! Ради детей!
— Мы постараемся сделать всё, что в наших силах, — заверил его Россомахин, довольный тем, что у него в голове начала вырисовываться более или менее связная картинка.
Когда задержанного увели, Россомахин сказал Ломову: