– Хорошо, – согласилась Тони. – Мы можем начать уже сегодня.
Несмотря на то, что Франческе было всего тринадцать лет, она оказалась достаточно хорошо подготовлена к экзамену по программе средней школы. Тони даже засомневалась, сможет ли она еще чему-нибудь девочку научить. Тони нужно было только просматривать учебники Франчески и давать рекомендации, на какие упражнения следует обратить внимание. Девочка неплохо знала английский; она призналась Тони, что отец хочет послать ее учиться в Англию.
Франческа была способной ученицей, и они с Тони вели увлекательные беседы на различные темы. Девочка была хорошо начитана, могла свободно цитировать Шекспира и Диккенса. Выяснилось, что они обе любят поэзию и могут часами читать стихи Вильяма Вордсворта. Тони всегда казалось, что поэты Озерной школы, как никто другой, выразили всю сущность любви человека к природе. И здесь, среди первозданной и дикой красоты, нетрудно было представить себе, из каких источников эти поэты черпали свое вдохновение.
Если предположения о том, что однажды граф вернется, и волновали Тони, то днем во время занятий с Франческой эти мысли рассеивались. Девочка во многом походила на своего отца – у нее был острый ум, и умение правильно излагать свои мысли. Франческа обладала также тонким чувством юмора, и девушки оставались вполне довольны друг другом.
Только когда замок дремал в лунном свете, а небо превращалось в черный бархат, усыпанный бриллиантами звезд, в Тони пробуждалась жажда любви и ласки. Она начинала остро чувствовать, как в ней нарастает желание. Она вспоминала графа делла Мария Эстрада, каждую черточку его лица: густые черные волосы, длинные ресницы, загорелые сильные руки, способные вызывать в ней целую бурю чувств, заметный шрам на щеке…
Много вечеров Тони провела у окна, вслушиваясь в шум прибоя, вдыхая аромат цветов и думая о том, что сейчас делает граф делла Мария Эстрада и когда вернется осуществить свою угрозу.
Графиня приняла новое амплуа Тони без всяких вопросов. Было видно, что старую даму мало интересуют дела в замке. Франческа чаще других видела графиню, потому что по рекомендации доктора та много времени проводила у себя в комнате, а девочка приходила навещать ее и за чаем рассказывала о своих занятиях.
В один из жарких дней, спустя две недели после отъезда графа в Лиссабон, графиня взяла Франческу покататься на машине. Они пригласили Тони присоединиться к ним, но та отказалась. Девушка хотела вымыть голову и заняться починкой своей одежды. Графиня с Франческой выехали на прогулку уже под вечер, потому что после ленча старая дама обычно отдыхала.
Когда они уехали, Тони вымыла голову и, захватив свое шитье, направилась в беседку позади замка, где можно было посидеть в тени раскидистой магнолии. Вокруг стояла тишина; солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, падали девушке на плечи. Некоторое время Тони склонялась над шитьем, потом стала расчесывать высохшие на солнце волосы. Она не слышала, как к замку подъехала машина, поэтому Тони слегка испугали шаги на дорожке, ведущей к беседке, и девушка услышала чьи-то голоса. Оглянувшись, Тони увидела Лауру Пассаментес, приближавшуюся к ней в сопровождении экономки Луисы. Женщины говорили по-португальски, но Тони догадалась, что Лаура разыскивает именно ее.
Когда сеньора Пассаментес увидела девушку, то небрежным жестом отпустила экономку, а сама вошла в беседку.
– Итак, сеньорита, – холодно произнесла Лаура, – вы все еще здесь. Вы сейчас одна, как я вижу. Луиса сказала мне, что графиня с Франческой уехали на прогулку.
– Да, сеньора, – вежливо ответила Тони, откладывая в сторону расческу. – Как ваше здоровье?
– Прекрасно, – коротко бросила Лаура.
– Не хотите ли присесть? – предложила Тони, указывая на место рядом с собой.
– Нет. У меня нет желания сидеть рядом с вами, сеньорита, – довольно грубо сказала Лаура.
Тони облизнула пересохшие губы.
– Но вы спрашивали у Луисы обо мне, следовательно, вы меня искали.
– Да, не отрицаю, но у меня были несколько иные причины, чем вы полагаете.
Тони вздохнула.
– Какие же?
Лаура передернула плечами. Она была в темно-синем платье, которое очень шло ей, и Тони подумала, что сегодня сеньора Пассаментес выглядит как никогда великолепно.
– Я приехала сюда с намерением встретиться с вами наедине, сеньорита Морли, – неожиданно сказала Лаура. – Когда я узнала, что графини и Франчески нет дома, очень обрадовалась. Но не потому, что я не хочу видеть графиню, мою давнюю приятельницу, или Франческу, хотя за последнее время девочка стала менее дружелюбна со мной, а потому, что у меня появилась возможность поговорить с вами, не опасаясь быть кем-то услышанной.
Тони побледнела.
– Сеньора, – сказала она, стараясь придать уверенность своему голосу, – мы уже в третий раз начинаем разговор о графе – а я уверена, что именно о нем вы намерены говорить. Хочу честно вам сказать – мне надоело повторять вам одно и то же. Я не хочу показаться невежливой, сеньора, но все претензии по поводу моего присутствия здесь вам следует изложить самому графу, а не мне!
– Не дерзите, сеньорита! – воскликнула Лаура, застигнутая врасплох заявлением Тони. – Вы правы, я действительно хочу поговорить с вами о Рауле, но только ему ни к чему знать об этом.
– Сеньора, – начала Тони, – нам не о чем говорить…
– Напротив, нам есть о чем поговорить, – раздраженно возразила Лаура. – Например, почему вы до сих пор не уехали, если вам не хотелось оставаться здесь?
– Разве я говорила, что не хочу оставаться?
– Говорили, но не сегодня. Это было в прошлый раз.
Тони закусила губу.
– Я не считаю нужным обсуждать с вами свои проблемы, сеньора.
– Ах, не считаете нужным? Тогда я сама вам все объясню, сеньорита! И причина, по которой вы остались, заключается в том, что вы влюбились в графа!
– Сеньора! – Тони была в ужасе.
– Можете что-то возразить? Нет, не можете. – Лаура стала нервно расхаживать по беседке. – Я уже давно заметила это. У меня создалось впечатление, что вы вообразили, будто разрешая вам остаться в замке, Рауль тем самым признается в своем увлечении вами! – Лаура презрительно рассмеялась. – Как глупо с вашей стороны, сеньорита, думать, что граф Рауль Фелипе Винсенте делла Мария Эстрада может заинтересоваться вами! Да, вы не лишены привлекательности, но какой-то плебейской…
– Как вы смеете! – Тони задохнулась от возмущения.
– И возможно, получая поощрение с вашей стороны, Рауль решил немного развлечься с вами, но никогда – слышите, никогда – за этим не скрывалось ничего серьезного!
Тони, наконец, пришла в себя.
– По какому праву вы являетесь сюда и разговариваете со мной подобным тоном? Вы даже не помолвлены с ним!
Лаура гордо вскинула голову.
– Это пустая формальность. У нас не принято торопить события, чтобы не допустить ошибку, за которую потом придется расплачиваться всю жизнь! – Лаура помедлила. – Эстелла – сеньора де Калье – предупреждала меня о вас! Она рассказала мне, как вы коварны!
Тони встала.
– Вам лучше уйти, сеньора, – тихо сказала она. – Я не желаю больше вас слушать!
– Сядьте! – приказала Лаура, а когда Тони сразу не подчинилась, почти закричала: – Сядьте, сеньорита!
Вздрогнув от неожиданности. Тони недовольно опустилась на скамейку. Скрестив руки на груди, Лаура презрительно смотрела на нее.
– А теперь, сеньорита, я хочу рассказать вам кое-что… это может показаться вам… интересным.
– Я не хочу ничего слушать! – Тони зажала уши, но все равно слышала громкий голос Лауры.
– Вы никогда не задавали себе вопрос, почему Пола не жалуют в этом доме? А должны были задать! И не отрицайте, что вас не интересовало происхождение этого ужасного шрама на лице Рауля!
– В шраме нет ничего ужасного! – вырвалось у Тони.