Я промолчала.
— Я совершенно откровенен с вами, потому что нам нужна ваша помощь.
— Не понимаю, чем я могу вам помочь.
— Человек, ликвидировавший связного и убивший Ибрагима и Абдул Азиза, с которым вас связывали, — с нажимом произнес он, — не только деловые отношения, — предатель. Это кто-то из нас. Слишком ограниченный круг людей знал о встрече в Луксоре. На наших глазах гибнет дело нашей жизни, свободы, дело, за которое сложили головы многие наши соотечественники. Предатель среди нас, и в ближайшее время будут арестованы наши люди в Триполи, а затем и здесь, в Лондоне. Правда, не арестованы, а убиты. Вы знаете, как работает наша служба разведки!
Я чувствовала, что тучи надо мной сгущаются. Я взяла из рук Саида стакан и сделала большой глоток виски. Мне было страшно. Даже стиль разговора, который использовал Саид — стиль лозунгов и газетных передовиц, — подчеркивал значимость сказанного и пугал меня.
— Кроме того, — продолжил Саид, — пока все обстоит именно так, вы тоже подвергаетесь опасности. Я бы не дал за нее и динара.
Я не знала долларового эквивалента этой монеты, но, судя по всему, ничего существенного на нее не купить.
— Поэтому помочь нам и в ваших интересах. Кстати, а почему они считают, что данные о химзаводах попали к вам?
— Они правильно считают, — поколебавшись, решилась я. Кому-то надо было доверять, а Саид ведь спас нам жизнь. — Ибрагим перед смертью сунул мне в руку скарабея, прямо посреди действия. Я долго не понимала, что это, но потом нашла внутри жука микрочип.
— И где он? — заинтересованно спросил Саид.
— В Москве, дома, на полке, — зачем-то соврала я.
— А-а… — разочарованно протянул Саид.
— Так что же я должна сделать?
— Всего лишь поехать в Триполи.
— Чтобы меня там убили? — закричала я.
— А вы предпочитаете, чтобы вас убили здесь? — насмешливо спросил Саид.
Я промолчала. Похоже, выбора у меня не было.
— Вы поедете с нашим человеком по другим документам. Вы — французы арабского происхождения мсье Патрик Амир и мадам Мишель Амир. Я знаю, вы прекрасно говорите по-французски. Ваш муж — представитель нефтяной компании «Тоталь», у которой давние отношения с Ливией. Вы — любопытная домохозяйка. Пока ваш муж занимается делами, вы будете гулять по городу, посещать музеи, развлекаться.
— Но зачем? — я все еще не понимала.
— Предатель знает вас. И обязательно выйдет на вас. А мы выйдем на него. Другого шанса быстро вычислить его у нас нет. А потом может быть слишком поздно…
— Быть приманкой?! — возмутилась я. — Да меня же просто убьют!
— Вы будете под надежной охраной. Вам не о чем волноваться.
Я схватилась за голову и сделала еще один большой глоток виски.
— Кроме того, разве вам не хотелось бы отомстить убийце вашего возлюбленного? — напоследок спросил Саид.
— Прекратите! — я едва сдерживала слезы. Но уже знала, что согласна. Это понял и Саид.
— У вашей подруги, наверное, уже холодная вода в ванне, — поднялся он. — Ужинайте, отдыхайте. Обо всем поговорим завтра. Не беспокойтесь, здесь вы в безопасности. Если хотите, ваша подруга может остаться в Лондоне и дожидаться вас.
Вода в ванне действительно остыла. Я взяла большое полотенце и укутала Киру. Затем надела на ее безвольное тело белый махровый халат и отвела в комнату.
Меня беспокоил микрочип в косметичке. Не тащить же его с собой! Я аккуратно переложила его в шкаф на верхнюю полку под запасные одеяла, куда наверняка не добирается горничная.
— Надо поесть, — сказала я.
Кира послушно взяла вилку и принялась ковырять в тарелке.
Затем я расстелила постель и уложила ее, заботливо подоткнув одеяло.
— Тебе погасить свет? — спросила я.
— Пожалуйста, не уходи, — вдруг попросила Кира, поднимая на меня огромные черные глаза.
— Не ухожу, не волнуйся. — Я присела на край кровати.
Кира обняла меня и беззвучно зарыдала, впервые с тех пор, как нас освободили. Я гладила ее худенькие вздрагивающие плечи, спутанные волосы, чувствовала на своей шее ее горячее дыхание и слезы и плакала вместе с ней, разрываясь от жалости к своей умной, глупой Кире.
— Он ведь мне понравился с первого взгляда, ты знаешь. Сначала все было хорошо, а потом… Он использовал меня, чтобы добраться до твоего скарабея! Это так унизительно. Они смеялись надо мной. Он предлагал меня тому, другому… А я ведь почти влюбилась! Даже совсем влюбилась! А потом его убили… Все равно не надо было его убивать… — Кира бормотала все менее разборчиво, всхлипывала, шмыгала носом, но продолжала цепко держать меня за шею.