Послышались аплодисменты, а сам лидер исчез так же неожиданно, как и появился. Через несколько минут гул голосов перекрыл шум вращающихся лопастей его вертолета.
Этот человек, несомненно, произвел на меня впечатление, но я еще не поняла, какое. Пока я над этим раздумывала, кто-то тронул меня за локоть. Я резко обернулась и с ужасом увидела знакомые голубые глаза, светлые непослушные волосы, красноватую от африканского солнца кожу — все то, что я имею честь знать больше десяти лет. Более того, даже побывала замужем за этим персонажем.
— Привет, — шепотом сказал мой бывший, — какая неожиданная встреча!
В голосе Лени звучала неприкрытая издевка.
Патрик с изумлением посмотрел на него.
— Извините, вы, вероятно, ошиблись, — ответила я по-английски. — Я не понимаю.
— Ах, не понимаешь… — протянул Леонид и добавил уже по-английски, — извините, мадам, я обознался.
Он корректно поклонился Патрику и отошел. На нас смотрели по меньшей мере три пары глаз.
Мне очень хотелось все объяснить озадаченному Патрику, и я с трудом дождалась окончания приема.
В отеле я без сил рухнула на кровать.
— Мишель, давай прогуляемся к морю. Сегодня удивительный вечер, бриз, жара спала, — попросил меня Патрик.
Я вздохнула и согласилась, понимая, что нам надо поговорить.
У моря действительно было прохладно, дышалось легко, почти невидимое в темноте, спокойное море сливалось с таким же темным небом. Но мне было не до морских красот.
— Это был мой бывший муж, он переводчик-арабист. И у меня есть основания полагать, что он связан с вашими противниками.
— И, конечно же, он не случайно на этом приеме, — прокомментировал Патрик. — Если они хотели раскрыть карты, то сделали это слишком рано, что еще хуже. Если же его присутствие случайность, то фортуна явно не на нашей стороне…
ГЛАВА 13
Патрик утром уехал на очередные переговоры, а я, приняв душ, стала думать, чем бы себя занять. Очень хотелось позвонить маме, я знала, что она привыкла к тому, что я всегда сообщаю, где нахожусь. Сейчас она, верно, волнуется. Повздыхав, пришлось признать, что сообщить ей что-либо совершенно невозможно.
Я надела купальник, завернулась в парео — здесь, в отеле, уголке европейских нравов, это было естественно, и отправилась к бассейну. По дороге я попросила портье сообщить мужу, когда он вернется, где я.
Жаркий воздух казался густым и осязаемым, он обволакивал тело, прилипал к коже, и даже близость пустыни не делала его сухим. Я выбрала тенистое местечко под деревом на газоне. Несмотря на зной, трава была свежей и зеленой, наверное, ее поливают с утра до вечера. Больше сумасшедших, желающих загорать в такое пекло, не было. За стойкой бара парень в униформе утирал пот со лба, вид у него был вареный. Наверное, обидно: и клиентов нет, и уйти нельзя. Я бросила полотенце на шезлонг и почти рухнула в бассейн, погрузившись в прохладную воду с головой и не заботясь о состоянии прически. Кажущаяся ледяной после обжигающего воздуха вода взбодрила меня, и я ловко, даже грациозно выбралась на бортик бассейна. Кроме бармена, зрителей не было, но и он среагировал, восхищенно округлив глаза.
Я махнула ему рукой и, когда бармен приблизился, заказала сухого «Мартини».
— Увы, мадам, у нас нет спиртного, — с сожалением напомнил мне парень.
— Ах, да! — с досадой произнесла я. — Тогда, пожалуй, молочный коктейль со свежей клубникой.
— Сию минуту! — бармен умчался, довольный, что для него нашлась хоть какая-то работа.
От вида огромного запотевшего стакана, заполненного густой бело-розовой жидкостью, у меня потекли слюнки. Я взяла с подноса ледяной коктейль.
— Простите, мадам, откуда вы? — полюбопытничал бармен. — Египтянка?
— Почему египтянка? — делано изумилась я.
— Я неплохо разбираюсь в диалектах и произношении арабского, — с гордостью заявил парень.
— Не угадал! Я из Парижа, — сказала я, недовольная, что меня так легко разоблачили.
— Простите, мадам, но происхождение ваше все-таки из Египта! — не отставал парень. — Я марокканец, лингвист, окончил университет в Касабланке. Просто работаю здесь по контракту, в Марокко проблемы с работой…
Я отхлебнула коктейль, собираясь с мыслями. Вот чертов лингвист-специалист, происхождение у меня, видите ли, египетское. Поди ж ты разбери, какое оно на самом деле, египетское или рязанское!
— Я родом из Алжира, но совершенно его не помню. А произношение… Париж — арабский Вавилон, кого там только нет, чего только не наберешься!