Небольшой очаровательный городок в Сахаре, разросшийся вокруг оазиса, где выращивают лимоны, гранаты, бананы, финики. Город поэтов и художников, а еще туристов. Они бродили по Тозеру толпами, катались на запряженных лошадьми повозках, охапками скупали финики на веточках, увязанные как веники, делали татуировки хной, галдели и пили из бутылочек минеральную воду. Они радовали глаз крепкими загорелыми телами, разноцветными шортами и майками, разноязыкой речью. Мы словно попали в другой мир и поразились тому, как отличается жизнь здесь, на севере Сахары, туристического Туниса от тех мест, откуда мы бежали, где время, казалось, остановилось, а жизнь за сотни лет вовсе не изменилась.
Наша запыленная длинная одежда и платки бросались здесь в глаза, надо было переодеться. Мы зашли в первую попавшуюся лавку и на оставшиеся динары купили майки и шорты. Наши кавалеры порывались заплатить, но мы убедили их, что это последние наши траты, и в дальнейшем мы обязательно перейдем на их полное попечение.
Мустафа с изумлением взирал на нашу четверку, но помалкивал. Кажется, он не слишком поверил в нашу историю.
Нас ожидал не автобус, набитый туристами, они уже уехали вперед, а джип. Именно такой вид передвижения предпочитали земляки. Кроме того, Вову и Василия интересовали не кейруанские ковры, первая в Северной Африке мечеть или красоты мертвого соляного озера Шотт эль Джерид, где разноцветные кристаллы соли, испаряясь, рождают миражи, а придорожные лавки мясников с привязанными у входа блеющими баранами и висящими на крюках тушами.
— Что-то мы проголодались, — решили Вова и Василий и велели притормозить у такой лавки.
Ах, ничего нет замечательнее зажаренных на углях бараньих ребрышек, особенно если их запивать красным тунисским «Шато Могнаном»! Конечно, жалко, что мы миновали знаменитый Кейруан без остановки, но, в общем-то, я ребят понимала! Мустафа тоже был доволен, ему изрядно надоело изо дня в день рассказывать о красотах и достопримечательностях Магриба.
Некоторый интерес у наших спутников вызвали величественные виды холмов Матматы, ничьей земли, где берберы и по сей день живут в пещерах, как и две тысячи лет назад. Они пережидали в них набеги, завоевания, владычества Карфагена, Рима, Арабского Халифата, Порты, Франции. Эпохи совершенно не отразились на их жизни: те же пещеры в холмах, выбеленные известью, ручные жернова, глиняные бутыли с маслом, белые берберские ковры с черным геометрическим узором. Черные войлочные палатки пастухов-кочевников то и дело попадались на склонах, поросших редким блеклым кустарником. Но ребятам больше всего понравилось, что здесь Джордж Лукас снимал свои «Звездные войны». Им это было более понятно, чем эпоха владычества Карфагена, и они восторженно засвистели и с уважением оглядывали ландшафты. Ближе к побережью замелькали возделанные поля, персиковые сады, оливковые рощи, виноградники.
Жизнь уже представлялась не такой уж плохой, мы с Кирой переглядывались и с надеждой подмигивали друг другу. Почему-то нам казалось, что все позади, что мы почти дома…
ГЛАВА 26
Мы приближались к Суссу, крупному городу и туристическому центру.
— Куда вас отвезти? — осторожно спросил Мустафа, мечтавший, видимо, поскорее от нас избавиться.
— Как куда? — возмутились наши спасители. — Они с нами, поселятся в нашем отеле. Мы ж заплатим, ты знаешь, не боись.
— А документы у вас есть?
Мы отрицательно покачали головами.
— Ничего! — оптимистично заявил Василий, беря меня за руку и терзая ее. — Завтра возьмем машину напрокат, съездим в Тунис в посольство, скажем, они потеряли документы. Если что, денег дадим.
— Дадим! — подтвердил Вова. — Не бросать же своих девчонок, которых достал муж-араб! Вот бы рыло ему начистить!
— Их не поселят в отеле без документов, — заявил Мустафа.
— Ничего. Ты скажешь, что это твои туристки, у них украли все вещи, деньги и документы.
— В Тунисе не воруют, — скривился Мустафа.
— Ничего, скажешь, еще в Москве украли, в аэропорту. Ну что нам тебе объяснять надо?! — угрожающе спросил Вова.
— Вы сохранили российское гражданство? — поинтересовался тунисец.
— Конечно, конечно! — горячо заверили мы его.
— Вот видишь! — торжествующе произнес Василий. — Наши девчонки гражданства не меняют!
Мне кажется, мы так смешались с загорелой толпой туристов, что при всем желании найти нас было бы невозможно. А то, что нас будут искать, я не сомневалась.
Впервые за много дней мы приняли душ, завернулись в белые махровые полотенца и улеглись в огромную койку. Кира раскинула руки и прикрыла глаза. Честно говоря, я уже даже забыла, что существуют роскошные ванны, облицованные кафелем, с горячей водой, душистые шампуни, гели и кремы, белоснежные махровые халаты, кровати кинг-сайз, застеленные шелковистыми простынями, мерно гудящие кондиционеры, овевающие прохладным воздухом.