Секунды складываются в минуту, потом в две. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. У меня в руках букет цветов для Китнисс и мягкая игрушка для сына.
Я соскучился, безумно, безудержно!
Наконец, деревянная дверь неспешно открывается, и улыбка медленно сползает с моего лица. Передо мной стоит Хоторн, держа на руках спящего темноволосого мальчика лет пяти. Ребенок доверчиво свернулся калачиком, прильнув к груди охотника и обнимая его своими ручонками. На Гейле простые домашние штаны и кольцо на безымянном пальце.
Сердце с дребезгом падает об пол.
И разлетается на миллион кусков.
Мелких, маленьких, ничтожных кусков.
Прикрываю глаза и чувствую, как меня покачивает из стороны в сторону.
Опоздал… Это слово повторяется в мозгу раз за разом, все громче и громче, переходя в настойчивый крик, сводящий с ума.
Китнисс.
Меня.
Не дождалась.
Оставляйте отзывы и жмите “нравится” :) :)
Фанф находится в разделе “Ждет критики” - принимаю тапки и помидорки))
========== Глава 39 ==========
Комментарий к Глава 39
включена публичная бета!
заметили ошибку? сообщите мне об этом:)
Хоторн смотрит на меня, а я не мигая на него. Чувствую, что в мгновение воздух вокруг накаляется, а пространство между нами можно пощупать руками.
– Привет, – растерянно говорит Гейл. – Проходи.
Я часто моргаю, пытаясь сдержать взрыв бешенства, который сдавливает мои внутренности, ломая ребра и вызывая тошноту. Блаженный трепет предвкушения, который я испытывал несколько минут назад, сменился ранящим осознанием предательства.
Не дождалась!
Китнисс и Гейл женаты!!
Ребенок на руках у Хоторна сладко посапывает, уткнувшись лицом в его грудь. У малыша темные волосы. Означает ли это, что он не мой сын??!
Дикая карусель мыслей разгоняется в голове, доводя до сумасшествия и разрывая сердце острыми когтями лжи. Чувствую, как широкими шагами ко мне подбирается ярость: хочется громить и крушить все вокруг. Уже пару лет я не терял контроль над собой, даже начал думать, что это прошло совсем, и вот – стоило только встретить охотника на пороге дома, который я считал почти своим, – приступ тут как тут.
Слабый внутренний голос еще пытается бороться, приказывая мне убраться прочь отсюда до того, как разум будет окончательно порабощен внутренним демоном. Не ответив на пустое приветствие охотника, я бросаюсь прочь: дальше от этого дома, в котором меня не ждут, дальше от счастья, в котором мне нет места. Ступени крыльца, каменистая дорожка перед домом, аллея, фонтан, – вперед – к воротам, прочь отсюда!..
Различаю, как Гейл зовет кого-то, чтобы забрали ребенка и, кажется, что он кидается меня догонять. Ускоряюсь. Единственное, на что я сейчас способен, – взорваться и избить охотника до полусмерти, выплеснув наружу свою боль. Однако как я не стараюсь, Гейл все равно двигается быстрее: срезав угол и напрямую пробежав по цветочным клумбам, Хоторн оказывается совсем близко.
– Мелларк, тормози! – кричит он. – Стой!
Кровь отчаянно стучит в висках: не останавливаться, не поддаваться. Рывок вперед, еще рывок, но тяжелое тело Хоторна наваливается на меня сзади, роняя и припечатывая к земле.
– Пусти! – ору я, стараясь выползти из-под Гейла.
– Не будь идиотом! – просит соперник.
Мне удается вывернуться, и я оказываюсь лицом к лицу с Гейлом. Вот он – источник моих бед!
Ненавижу!
Ненавижу!
С размаха бью охотника в нос. Он охает, морщится, и его ответный кулак не заставляет себя долго ждать. Резкая боль пронзает челюсть, а во рту появляется стойкий вкус крови. Ярость, смешанная с болью, окончательно выпускает монстра на свободу: бью Гейла, не разбирая куда, толкаю его в грудь, пытаюсь нанести удар головой.
Где-то рядом звенит женский крик, но я не улавливаю источник звука: я поглощен дракой с Хоторном. Мы катаемся по траве: то один, то другой оказывается сверху, а тумаки сыплются безостановочным градом.
Тонкие женские руки пытаются влезть между нами, но периодически девушка отскакивает в сторону, не рискуя схлопотать удар.
– Прим, уйди! – рявкает Хоторн, уворачиваясь от моего кулака.
– Не дождешься, – отмахивается от него Примроуз, вцепляясь в меня. – Пит, бога ради, отпусти его! – кричит девушка, уже обращаясь ко мне. – Мне еще рано становиться вдовой!
Ее слова доходят до меня очень медленно, с трудом пробиваясь сквозь туман в голове. Где связь между тем, что я сцепился с Хоторном и тем, что Прим боится остаться вдовой?
– Черт, Пит, прекрати колошматить моего мужа! Ты ему всю красоту испортишь! – не унимается девушка.
Я разжимаю кулаки, но охотник пользуется этим и наносит последний удар.
– Гейл! – негодует Примроуз, хватая охотника за плечи и оттягивая его назад. – Расползитесь вы уже! – требует она. – Оба, я сказала!
Хоторн скатывается с меня, и мы оба лежим на земле, задыхаясь.
– Ты женился не на Китнисс? – сплевывая кровь, спрашиваю я.
– Не пробовал спрашивать «до» того, как кидаться наутек? – уходя от ответа, бурчит охотник.
Надежда снова трепещет в груди, расползаясь теплом по телу.
– Прим? – я оборачиваюсь к девушке, вглядываясь в ее лицо.
– Да, Пит, он женился не на Китнисс! – заявляет Примроуз, поднимая вверх руку и демонстрируя обручальное кольцо. – И я тебе обещаю, еще раз врежешь моему мужу, будешь иметь дело со мной! – улыбка, играющая на ее губах, делает угрозу не такой уж страшной.
– Где Китнисс? – спрашиваю я, встревожившись.
Прим бросает на меня преисполненный сочувствием взгляд и кивает в сторону дома. Приподнявшись на локтях, я смотрю туда же. В проеме распахнутых дверей стоит Сойка, а к ее ногам, обнимая колени, прижимается все тот же темноволосый мальчик, которого я видел раньше.
Я впитываю их вид, как губка, – стараюсь запомнить мельчайшие детали первой встречи. Между нами приличное расстояние, отсюда я не могу понять какого цвета глаза у ребенка, зато отлично вижу его личико: точная, почти фотографическая копия Китнисс. Тот же острый нос, такая же линия подбородка.
Китнисс. Она изменилась, похорошела. Пропала юношеская угловатость, черты лица приобрели плавность, зрелость. Темные волосы собраны в свободный пучок на затылке, но несколько прядок выбились вперед, спадая по бокам. Особенно меня поражают ее глаза, вызывая неприятный мороз на коже, – в них гремит гроза и сверкают молнии. Сойка злится? Она в бешенстве?
– Поднимайтесь, – командует Примроуз. – Вам надо умыться, и мы с Китнисс обработаем раны.
Мне настолько неловко за свою вспышку, что хочется провалиться сквозь землю. Может снова попытаться убежать, но уже не от злости, а сгорая со стыда? Это малодушно, решаю я и, поднявшись на ноги, иду в дом следом за Гейлом. Пока я дохожу до крыльца, Китнисс уже и след простыл.
Теснясь возле раковины в ванной, я и охотник отмываем окровавленные физиономии. Повреждения не так велики, как казалось под слоем подсохшей крови. Хоторн морщится, потирая распухающий нос, а я тщательно промываю треснувшую губу и разбитую бровь.
– Извини, – говорю я.
Гейл косится на меня и наигранно хмурится.
– Теперь Прим будет язвить по поводу моего носа, – заявляет он. – Ей, знаешь ли, нравится мое лицо. Она даже считает, что я симпатичный.
Я невольно улыбаюсь: надо же, малышка Примроуз приручила дракона?
– Вы давно вместе? – спрашиваю я.
– Скоро полгода, как мы поженились, – сообщает Хоторн. – Я долго не мог разглядеть в ней женщину, – признается он. – Теперь жалею об этом, тем более Прим умеет показать, от чего я так долго отказывался…
Его голос приобретает мечтательные нотки, а во мне шевелится привычный червячок ревности. Приходится напомнить себе, что в мыслях Гейла сейчас не Китнисс, а светловолосый, но дерзкий ангел – его жена.
Само собой назревает вопрос о том, почему молодожены живут в доме Сойки. Я спрашиваю об этом, а Хоторн чуть недовольно поджимает губы: