Только бы она не успела снять с предохранителя…
Пистолет, к счастью, не выстрелил.
Влада рычала и дергалась под ним, словно девственница под насильником.
— Влада, Владусик…
Стас со страхом ждал визга тормозов, хлопанья дверок… Но им повезло; никто из бригады их не заметил.
— Ты трус! Ты не можешь защитить меня! Ты даже себя не можешь защитить! — бесновалась под ним Влада.
— Я трус. Не могу. Ничего не могу… — покорно соглашался Стас.
Влада попыталась его укусить, и Стас лишь в самый последний момент успел отдернуть руки — свою и намертво зажатую в ней руку Влады.
— Ты не мужчина!
— Я вьюноша.
— Ты импотент!
— Пока нет, но еще несколько оскорблений — стану импотентом тоже. Ради вас, сударыня, я готов на все!
— Дурак!
Мало-помалу Влада перестала вырываться.
— Дурак! — повторила она, не дождавшись ответа.
— Я люблю тебя.
На этот раз ответа пришлось ждать Стасу.
— Отпусти меня… — попросила наконец Влада.
Стас отпустил ее руки, медленно поднялся, в любую секунду ожидая нападения как от Влады, так и от кого-то еще, кто вполне мог наблюдать эту сценку.
— У меня все пальто промокло… — всхлипнула Влада и, едва поднявшись, бросилась Стасу на грудь. — Мы никогда от них не вырвемся… — плакала Влада. — У них огромная организация, здесь даже Рэмбо ничего не сделал бы…
— Ну что ты… Перестань…
— А ты всего лишь мальчик… Ты хороший, добрый, но я не люблю тебя… И ты ничего не сможешь сделать…
Плечи Влады затряслись. Кажется, у нее вновь начиналась истерика.
Стас отстранился, схватил Владу за плечи, сильно встряхнул. Голова ее качнулась на тонкой высокой шее, словно крона молодой яблоньки, в которую врезался секач.
— Я не мальчик. И вовсе не добрый. Я — киллер, профессиональный убийца. Я люблю тебя. И ради тебя готов перестрелять всех обитателей этого логова. И я сделаю это, слышишь? Только не сегодня. Потому что я профессионал, а профессионалы имеют привычку тщательно готовиться к каждой операции — и побеждать! Сегодня у нас не было ни единого шанса, но скоро будет девять из десяти. Вот тогда мы вновь появимся здесь.
— Наполеон перед Ватерлоо… — хмыкнула переставшая от неожиданности плакать Влада.
— Перед Аустерлицем. До Ватерлоо нам еще далеко. Идем в машину, у тебя такой вид, словно ты только что по мокрым листьям каталась, и не на роликах, а на собственной спине!
— Я замерзла!
Стас обнял ее за плечи.
— Идем, найдем наши букеты. Устроим ужин при свечах…
— Словно ничего с нами не произошло…
— Произошло. Нам стало гораздо труднее жить, чем нашим сверстникам, труднее даже, чем почти всем остальным людям. Но мы все равно будем жить. Понимаешь? Жить, а не оплакивать свою неудавшуюся жизнь. Жить так, как захочется нам, а не Кукловоду, Горчичнику и прочей швали.
— И что мы дальше будем делать?
— Как что? Мы теперь знаем, где искать Карабаса! Выследим его, захватим, выпытаем, знает ли о нас кто-то еще, помимо Горчичника, заставим вызвать всех «знатоков» и всех перестреляем. Если ты не хочешь больше убивать, я с удовольствием сделаю это сам.
— Кукловода я и сама убила бы… напоследок… — усмехнулась краешками губ несколько успокоившаяся Влада.
Они дошли до машины; Стас включил печку. В первом встретившемся — уже в Москве — магазине они купили шампиньонов, сметаны, масла, бутылку шампанского и баночку икры. Свечи пришлось поискать, но зато это были не стеариновые золушки, а их красивые новогодние сестры.
Ужин готовили вместе и заодно обсуждали планы. Теперь у них были шансы на успех: есть огнестрельное оружие, найдена база Горчичника и Карабаса, да и Программист, кажется, вычислен. Если бы удалось заполучить его в союзники…
Влада позвонила маме и сказала, что эту ночь проведет со Стасом. Мама, вздохнув, согласилась.
Засыпая после объятий, они верили, что скоро найдут выход, вырвутся из паутины, в которую их заманил Кукловодов. Но, Боже, как они ошибались!
Глава 5. ВЛАДА
Влада проснулась от жужжания огромной металлической мухи, летавшей по комнате и время от времени бившейся в стекло. Влада — почему-то она была совершенно голая, хотя привычки ходить по квартире нагишом у нее никогда не было, — подошла к окну и попыталась открыть его, чтобы муха смогла обрести свободу, но окно не открывалось. Тогда она вспомнила, что на ее детском диванчике спит Стас, который наверняка поможет ей. Но на диванчике сидели в ряд ее любимые куклы и ехидно улыбались. А муха все билась и билась о стекло, и от взмахов ее крыльев поднялся сильный ветер. Владе стало холодно; она обхватила руками голые груди и плечи, пытаясь хоть как-то согреться. За ее спиной послышались шаги. «Это Стас, — обрадовалась Влада. — Сейчас он выпустит муху, и мы вместе пойдем в школу». Но это был не Стас, а Кукловодов. Он молча подошел к окну и, не обращая на Владу внимания, распахнул правую створку. Глупая муха продолжала биться в левую.