Влада и Стас вошли в вестибюль. Третий и Четвертый уже взбегали вверх по лестнице.
Великан еще четырежды хлопнул в ладоши.
— Поднимайтесь!
Стас взбежал по ступенькам первым, Влада за ним.
По обе стороны коридора, ведущего в левое крыло, стояли «коллеги» с пистолетами в руках. Увидев Стаса и Владу, Третий наклонился над брошенной на пол сумкой и достал из нее трубу примерно метровой длины. Проделав несколько быстрых движений, он выставил трубу в коридор, ведущий, как поняла Влада, в апартаменты Смоли.
Сверкнуло, прошипело, грохнуло.
Третий, успевший спрятаться за угол, немедленно достал из сумки еще одну трубу. На этот раз он выскочил в боковой коридор и выстрелил уже более прицельно.
«Он пробивает вторую бронированную дверь», — догадалась Влада.
— Теперь вы, — крикнул Третий.
Первым в боковой коридор нырнул Стас, за ним Влада.
Они стреляли, перебегали, прикрывая друг друга, «зачищали» комнаты, стараясь не попасть под выстрелы виртуальных охранников.
Вчетвером тренироваться было еще интереснее, чем вдвоем, и Владе на минуту показалось, что это лишь увлекательная игра. Сейчас они перестреляют всех монстров, выйдут на следующий уровень, а по результатам тренировки их, возможно, отберут для участия в международных соревнованиях…
Почувствовав, что на глаза навертываются слезы, Влада заменила обойму и взяла пистолет обеими руками. Если думать, что всякий монстр-охранник — это Кукловод, каждый ее выстрел станет смертельным.
Вечером, когда они, предельно усталые, вместе наспех готовили ужин, Влада спросила:
— Стас, как ты думаешь, Кукловод и вправду нас отпустит, если мы убьем Смолю?
Стас перестал резать колбасу, посмотрел на Владу, хотел, наверное, соврать, но потом побоялся показаться дураком и брякнул:
— Это — задание для камикадзе. Мы не сможем убить Смолю.
— Почему?
— Потому что, пока мы играем в «стрелялку», Смоля или сбежит через какой-нибудь запасной выход, или нас убьют прежде, чем мы до него доберемся.
— Значит, это задание без возвращения? Даже если мы будем стрелять первыми. А уж о ситуации «самозащита» и вообще речи нет!
— Наши игры не могли долго продолжаться. Наверняка у какого-то следователя по особо важным делам — важняка — уже лежат на столе наши фотороботы. Думаешь, по нам не работают?
— Не думаю.
— А значит, наша ценность в глазах Кукловода падает. Более того, как он ни прятался от нас, кое-что мы все-таки о нем знаем. Хотя бы приблизительно: рост, вес, тембр голоса.
— Тембр он вроде бы меняет.
— Знаем, что у нашего Хозяина круглое лицо и он склонен к полноте — это уже немало, в какой-нибудь ментовской картотеке таких не так уж и много, а Карабас наверняка где-то засветился. В общем, мы, несмотря на все его старания, стали опасными для Кукловода. И благодаря нашим, кстати, тоже. То, что мы пытались его найти, сыграло против нас.
— Тогда почему нас просто не убили, когда мы, глупые, как два поросенка, выходили из нашего каменного дома?
— Кукловод — хозяин рачительный. Зачем убивать тех, кто еще может принести пользу? Убить мы Смолю не убьем, а вот напугаем до смерти — наверняка. Глядишь, он в каких-то переговорах станет покладистее. Да и количество бригадиров его мы несколько поубавим — тоже немаловажный фактор.
— Ну и что мы теперь будем делать?
— Думать, искать выход.
— Из безвыходного положения!
— Значит, нужно изменить положение таким образом, чтобы из него появился выход.
Влада смотрела на невозмутимое лицо Стаса и гадала: он действительно не понимает, что они обречены, или только прикидывается дураком?
— Ну, что еще утешительного скажешь?
Лицо Стаса исказила странная гримаса. Он словно хотел улыбнуться, потом чихнуть, а в результате разозлился.
— Моя бабушка говорила так: «Голову повесил — уже пропал!», — проговорил он сквозь зубы. — И я не собираюсь отчаиваться. До самой последней минуты, до последнего вздоха — не собираюсь! И тебе запрещаю!
— Ты — мне — запрещаешь?! — изумилась Влада. — Да кто ты такой, чтобы…
Стас оставил нож и хлеб, бросился к ней, попытался поцеловать, но Влада отвернула лицо.
— …мне что-то запрещать? Мальчишка, волей случая…
Тогда Стас начал целовать ее щеки, лоб — все, до чего мог дотянуться губами.
— …вторгшийся в мою жизнь? — продолжила Влада, но уже без прежней злости. — То, что я пожалела тебя пару раз, еще не означает…
— Я тебя очень прошу: не отчаивайся, ладно? — быстро проговорил Стас. — И мне помоги выдержать, не сдрейфить — тогда у нас появится шанс. Появится, вот увидишь. Только не предавай меня, ладно? Ты уйдешь от меня, я знаю, как только мы освободимся, — но я все равно освобожу и тебя, и себя. Жизнью клянусь, слышишь?