Стас, дочитав статью, вначале обрадовался, предвкушая, как завтра объявит Владе, что прикончила она, возможно, высокопоставленного мафиози, но, вспомнив про убитых милиционера, охранника и шофера, помрачнел.
Еще в газетах приводились свидетельства очевидцев. По словам одной старушки, наблюдавшей произошедшее от угла переулка, убили восьмерых человек четверо бандитов в масках и с автоматами. Но тут же говорилось, что стреляли все же из пистолетов, а у бабуси слабое зрение. Какой-то пенсионер видел, как «всех шестерых» убила девочка, явно еще школьница. Но этому, конечно же, никто не верил. Тем более что тут же приводились и слова этой самой школьницы — пенсионер ее опознал, — которая, едва заслышав стрельбу, спряталась за угловой каменный столб ограды, окружавшей особняк, и ничего, по сути, не видела.
Стас обрадовался и огорчился одновременно. Обрадовался — потому что никаких, даже словесных, портретов киллеров у следствия нет и уже не будет.
А огорчился потому, что понял: хотя никаких нитей между убитыми и убийцами нет, их с Владой вполне могли запомнить случайные свидетели, видевшие их до того, как Твиксы надели маски. И тогда «заказчики» могли бы усомниться в своей неуязвимости. Со всеми вытекающими отсюда для киллеров последствиями.
Стас вернул газеты на стол в кабинете и устроился в удобном отцовском кресле. Он любил сидеть в нем, откинув голову на спинку, и скользить взглядом по корешкам книг, прячущихся за стеклами дюжины книжных полок. Думалось в отцовском кресле замечательно. Наверное, потому, что, как говорил отец, это место было «продумано», наподобие того как бывают «промолены» места, на которых стоят или стояли церкви.
Итак, основа успеха любой операции — оперативная связь, — считай, налажена. Правда, у нее имеется два существенных недостатка. Во-первых, она не дублирована. Догадайся Кукловодов обыскать их перед тем, как посадить в свою машину, — и связь тю-тю вместе с «оружием». Оружием в кавычках, конечно, потому что у тех, кто привык к «настоящим» пистолетам, газовые и резиновые никакого доверия не вызывают. Во-вторых, связываться им с Владой на сегодняшний день не с кем. Если не считать родителей, которые о похождениях своих деток не имеют понятия.
Тогда зачем мобильный телефон? Чтобы набрать «02»?
Стас криво усмехнулся и закинул руки за голову.
Еще можно позвонить друзьям-приятелям. Алику Сморыго, вместе с которым поступали в МГУ (в отличие от Стаса он поступил и сейчас на седьмом небе от счастья) или Сашке Гершту, у которого недавно умер отец. Сашка, золотой медалист, не стал никуда поступать и пошел работать продавцом в киоск — семье нужны деньги, чтобы поднимать младшего брата и сестру. Позвонить им и сказать: «Я тут вляпался в мокрое дело, вы потренируйтесь малёхо в тире, а когда я позвоню, добудьте стволы и приезжайте освобождать меня и мою чувиху, адрес я вам сейчас назову…»
Шара не канает. Облом полный.
Да, но можно позвонить Витьке Гультяеву, у которого отец работает в МВД аж полковником. Вернее, имеет звание полковника. Может быть, Витька сможет как-то помочь? Например, попросит предка приехать с оперативной группой, вооруженной автоматами, с заданием перестрелять всех, кроме Стаса и Влады…
Ха-ха.
Впрочем…
Стас расцепил руки, придвинул к себе телефон.
Утопающий хватается и за соломинку.
В комнате у Витьки стояли два стола: один письменный, не единожды поцарапанный и даже прожженный в нескольких местах, другой компьютерный — новенький, аккуратненький, со множеством полочек, отделений и прочих прибамбасов. Этот стол содержался в идеальном порядке: компьютер, компакт-диски, колонки, джойстики…
На письменном столе тоже стоял компьютер, напоминающий подопытного кролика на операционном столе: шкура (то есть кожух) содрана, внутренние органы большей частью вытащены наружу, сердце уже не бьется.
— Ну и что показало вскрытие? — спросил Стас, входя вслед за Витькой в комнату.
— А, это… Один ламер попросил апгрейднуть его таратайку. Вот пытаюсь из телеги сделать лимузин.
Из одноклассников Стаса в компьютерах лучше всех разбирался, конечно, Витька. Все были уверены, что он поступит на факультет вычислительной техники или кибернетики какого-нибудь престижного института и со временем составит конкуренцию Биллу Гейтсу. Но Витька по настоянию и, в чем никто не сомневался, по протекции отца поступил на юридический.